Р!
15 НОЯБРЯ 2019
14 ноября 2019
13 ноября 2019

Как будем ездить и что будем есть – в обзоре областных газет

На этой неделе иркутских журналистов волновали долгоиграющая история с реконструкцией Маратовской развязки, семена в пакетиках, инородные тела в продуктах питания и споры вокруг проекта памятника матери известного скульптора Зураба Церетели.

Разговоры о модернизации одного из самых сложных транспортных узлов города не утихают уже несколько лет. Да и проблемы с разработкой и утверждением проекта появляются как грибы после дождя. Сейчас специалисты говорят, что окончательный проект готов на 70%, а сроки реконструкции займут ориентировочно шесть лет. Что происходит с главным проектом дорожной сети Иркутска, узнавала корреспондент газеты «Байкальские вести» Ирина Ружникова.

Дорожная сеть Иркутска: как дела с главным проектом?

Специалисты Иркутскгипродорнии учли все пожелания заказчика

Маратовская развязка — один из самых сложных транспортных узлов Иркутска. Причём интенсивность движения в этом месте постоянно увеличивается, и не только из-за того, что транспорта с каждым годом становится больше, но и потому, что иркутяне перебираются жить за город, в котором продолжают работать. Между тем именно на Маратовскую развязку выводят Александровский и Качугский тракты, через Иннокентьевский мост сюда же пролегает дорога с трасс М-55 и М-53.

О том, что существующий транспортный узел необходимо адаптировать к современным реалиям, говорится уже долгие годы. Сейчас завершается актуализация проекта, и при его успешной реализации эта часть Иркутска вздохнёт свободнее. Разработкой проектной документации занимается АО «Иркутскгипродорнии», причём этот процесс имеет свою богатую историю.

Главный инженер Татьяна Ушакова — один из разработчиков проекта реконструкции Маратовской развязки. По её словам, ещё в 2007 году проектный институт по контракту с мэрией города разработал обоснование инвестиций и проект реконструкции — всего рассмотрели семь вариантов. К строительству было рекомендовано безкольцевое пересечение с организацией одностороннего движения по пересекаемым улицам. Так называемый вариант 3А определили как наиболее выгодный с точки зрения безопасности движения и стоимости строительства. Проект неоднократно рассматривался на высшем административном комитете города и был одобрен градсоветом Иркутска.

Как пояснила Татьяна Ушакова, данный вариант решили взять за базовый для дальнейшей разработки. Разработчику проекта планировки центральной части Иркутска, ОАО «Иркутский Промстройпроект», предписали учесть принятую в проекте реконструкции схему организации движения. При конкурентно выигрышной стоимости строительства данный вариант был одобрен и рекомендован к дальнейшей реализации с включением в генплан Иркутска. Проектные решения реконструкции согласовали со всеми заинтересованными ведомствами: ГИБДД, Горэлектротрансом, связистами и иными службами. Мэрия, в свою очередь, согласовала план озеленения и благоустройства.

По словам Алексея Сушкова, начальника дорожного департамента АО «Иркутскгипродорнии», тогда, в 2007 году, ряд объективных причин помешал согласовать документацию в полном объёме и довести её до экспертизы.

Так, из-за отсутствия согласованного с собственниками земельных участков и администрацией города проектного решения на территории одной из площадок по улице Карла Маркса было невозможно согласовать документацию в управлении архитектуры. По причине отсутствия съёмки этой территории также не могло быть выполнено согласование с владельцами коммуникаций. Дополнительно проектным положением улицы Карла Маркса задевали главный распределительный узел (электроподстанция), и не было решения от администрации города, за счёт каких средств надо будет его переустраивать в связи с выносом за зону строительства. Кроме того, по улицам Баррикад, Радищева и Рабочего Штаба располагаются сразу 12 объектов культурного наследия, по которым также не было принято решение на уровне Министерства культуры РФ (комплект документов для инициации данного решения в соответствии с установленным порядком готовит заказчик).

Весной 2014 года проектный институт выиграл аукцион, который проводила администрация Иркутска, и приступил к корректировке проекта реконструкции Маратовской развязки. О необходимости скорейшего преобразования этого транспортного узла Иркутска неоднократного говорил глава города Виктор Кондрашов. По его мнению, первоначальный дорогостоящий проект было важно максимально удешевить, разбить на этапы и начинать работу на первом этапе уже в ближайшее время. Это позволило бы снять остроту проблемы на ближайшие годы.

Однако все вышеперечисленные вопросы, которые не дали довести проект до экспертизы несколько лет назад, придётся решать и в настоящее время. Кроме того, летом 2014 года вступила в силу федеральная законодательная норма об обязательном прохождении государственной экологической экспертизы проектной документации объектов, строительство, реконструкцию которых предполагается осуществлять на Байкальской природной территории. Экспертиза по срокам занимает порядка трёх месяцев.

Разрабатываемый проект предусматривает в том числе строительство ещё одного моста через Ушаковку, двух путепроводов через улицу Баррикад, что позволит пустить транспортный поток напрямую с улицы Карла Маркса на Радищева, а с улицы Рабочего Штаба на улицу Рабочую. Кроме того, будет расширена проезжая часть улиц Ангарской, Баррикад, изменится схема движения, а на месте нынешнего кольца появится двухуровневая транспортная развязка индивидуального типа, обеспечивающая комфортное, безопасное и непрерывное движение по всем шести направлениям, приходящим в данный узел.

При наличии финансирования последовательное строительство Маратовской развязки, по мнению проектировщиков, в оптимальном случае может занять порядка шести лет. Сроки обусловлены не только возможностями финансирования, но и возможностью обеспечения беспрепятственного транспортного сообщения между районами города, так как на период строительства перебросить транспортный поток в полном объёме с данного узла на улично-дорожную сеть города без дополнительных мероприятий не представляется возможным.

На сегодня готовность откорректированного проекта составляет около 70 процентов. Отдельный вопрос при корректировке — это многочисленные коммуникации, которые находятся в зоне планируемой реконструкции, и, соответственно, согласование проектных решений с владельцами этих сетей, а также с собственниками земельных участков.

— Главная сложность в том, что Маратовская развязка — очень серьёзный транспортный узел, и мы предусматриваем дополнительные объезды в пределах развязки для пропуска существующего движения транспорта, — говорит начальник дорожного департамента Алексей Сушков. — Вся стройка будет разбита на четыре этапа, при каждом из них предусматривается определеённый объём работ по коммуникациям и постоянные схемы переключения движения.

Начальник дорожного департамента отмечает: объект для города жизненно необходимый, сложный, затрагивающий интересы многих, но он крайне нужен:

— В этом месте в Иркутске сложилась крайне тяжёлая ситуация с дорожным движением – по сути, транспортный коллапс. А что будет через несколько лет? Но объект сейчас остаётся с большим количеством вопросов, в том числе первоочередным – финансирование.

— Отсечь часть города и полностью переключить движение возможности нет. Поэтому вся сложность — именно в стройке. Это как слоёный пирог — сначала делается первая очередь и своя схема организации движения, потом вторая, также со своей схемой движения, потом третья и так далее. Первый этап – работы по улице Баррикад с целью увеличения пропускной способности – нужно будет начинать сразу после получения экспертизы на проект, — говорит один из проектировщиков Александр Кыштымов.

Комментируя прозвучавшую недавно информацию о том, что проектом Маратовской развязки займутся другие разработчики и завершат работы в кратчайшие сроки, Алексей Сушков отмечает:

— При разработке проекта есть определЁнная процедура, и она должна быть исполнена. Проектирование — это строго регламентированный процесс, изменить его, обойти какие-то стадии для ускорения никому не дано. Что касается применения новейших технологий, то все они в проекте учтены, в том числе и быстровозводимые конструкции, которые позволяют значительно сократить время строительства. Предусмотрено в проекте благоустройство прилегающей территории и организация русловой части реки Ушаковки.

Отмечу, что проект — это комплекс работ, в которых на стадии проектирования главенствующую роль должен играть заказчик, определяющий цели и задачи сооружения. Проектировщик учитывает эти цели и разрабатывает проектное решение. Это совместный труд заказчика и проектировщика, это, если хотите, политическая воля в том, чтобы необходимый городу объект был построен.

При наличии финансирования последовательное строительство Маратовской развязки, по мнению проектировщиков, в оптимальном случае может занять порядка шести лет. Сроки обусловлены не только возможностями финансирования, но и возможностью обеспечения беспрепятственного транспортного сообщения между районами города, так как на период строительства перебросить транспортный поток в полном объёме с данного узла на улично-дорожную сеть города без дополнительных мероприятий не представляется возможным.



Ирина Ружникова, «Байкальские вести»

Если транспортный коллапс самоустранится ещё ой как нескоро, то весёлые семейные поездки на дачу по «любимой» дороге начнутся уже совсем скоро. Ездить придётся, как и прежде, с препятствиями, преодолевая все муки злополучной развязки, но удовольствие от садово-огородных побед всё плохое обычно покрывает. Только теперь ожидаемым успехам нетрудно обернуться неудачей с пустыми грядками, ведь семена-то нынче пошли с сюрпризами. Что делать, если посадил одно, а выросло, в лучшем случае другое, в худшем – вообще ничего, пыталась разобраться Лидия Гергесова из газеты «Пятница».

Что может находиться в пакетиках с семенами

В Иркутской области сохраняется высокий процент выявления некачественных семян. В ярких, красочных пакетиках, обещающих высокий урожай, специалисты обнаруживают семена различных сорных растений и мусор.

Кроме того, часто такой товар продаётся с истекшим сроком реализации, а его происхождение вообще может быть неизвестно. Такую продукцию эксперты называют настоящим биологическим оружием, поскольку она наносит огромный экономический и экологический вред сельскому хозяйству.

Каждый огородник знает, что урожай во многом зависит от качества семян. Однако при их покупке люди, как правило, в первую очередь обращают внимание на низкую цену и яркую упаковку. О таких вещах, как наличие документов, мало кто задумывается. И результат не заставляет себя долго ждать. В лучшем случае только половина таких семян может дать всходы, в худшем — люди получают себе нового «друга» в виде сорняков.

Сегодня продажа семян считается прибыльным делом. Поэтому предприниматели что угодно готовы обещать покупателю, лишь бы сбыть свой товар. Как отмечают в Управлении Россельхознадзора по Иркутской области, большую тревогу вызывает наличие контрафактной продукции или семян с очень низкими показателями качества.

— В прошлом году из всей проверенной продукции 60% оказалось некондиционных семян. Кроме того, продолжают свою деятельность граждане КНР. При проверках мы выявляем семена неизвестного происхождения, не включённые в госреестр, обработанные различными химическими и биологическими препаратами. В этом году мы также проверили несколько торговых точек. Так, например, в ТК «Ручей» из 720 пакетиков из оборота было изъято 180. Это семена с истекшим сроком реализации, всхожести. Причём они отсутствовали в госреестре. Такие же нарушения мы выявили в магазине «Олень» на Депутатской, в торговой точке на Трактовой. Сомнительно, что покупатель от приобретения таких семян вообще получит урожай, — говорит Наталья Коленченко, начальник отдела надзора за качеством и безопасностью зерна, крупы и семенного материала Управления Россельхознадзора по Иркутской области.

По результатам исследования в лаборатории рекордсменами по несоответствию требованиям по всхожести оказались лук — 63%, морковь — 49%, капуста и укроп — 40%.

Появились и единичные случаи обнаружения семян ГМО — в кукурузе, картофеле и сое.

Большую опасность семена представляют и в целом для сельского хозяйства региона. Зачастую в пакетиках вместе с обычными зёрнышками встречаются сорняки. По словам Валентины Эповой, руководителя испытательной лаборатории ФГБУ «ВНИИКР», многие злостные сорняки очень легко адаптируются к новым условиям, поэтому бороться с ними крайне тяжело.

— В Приангарье обнаружено 60 заносных видов вредителей — тех, которые отсутствуют в нашей флоре. Так, в 2013 году при анализе семян циннии впервые была выявлена волосистая череда. Однако чаще всего выявляются горчак ползучий, амброзия полыннолистная, повилика. Карантинные сорняки отличаются большой плодовитостью, высокой устойчивостью к химическим препаратам и быстрой приспособляемостью. Они вытесняют местную флору, и борьба с ними очень тяжёлая. Примером тому служит паслён трехцветковый. Его обнаружили в 2007 году, и с тех пор мы не можем от него избавиться, хотя проводим все необходимые мероприятия для его ликвидации.

Чтобы избежать опасной покупки, специалисты Управления Россельхознадзора настоятельно рекомендуют приобретать семена только в специализированных магазинах и проверенных фирмах.

— Когда приобретаете продукцию в магазине, в первую очередь требуйте документы на установление фитосанитарного состояния, — советует Наталья Коленченко. — Это может быть либо карантинный сертификат, либо заключение о фитосанитарном состоянии, проведённом в лаборатории области. При покупке не забудьте взять чек. Дома, раскрыв упаковку, внимательно просмотрите семена на наличие сорных примесей других растений. Если такие есть, то следует упаковать товар и унести его в лабораторию. Исследование проводится бесплатно в том случае, если вы с жалобой обращаетесь в Управление Россельхознадзора. Вам выдадут заключение. В случае обнаружения карантинных растений мы выходим на тот объект, где был куплен товар; проводим необходимые мероприятия и принимаем меры.

Обращайте внимание на маркировку пакетиков с семенами. На ней обязательно должны быть указаны название культуры и сорта, номер партии, вес в граммах или количество семечек в пакетике, дата фасовки и срок реализации, а также полное наименование фирмы-производителя, адрес, телефон и товарный знак. Если хотя бы одно из обязательных требований отсутствует, такие семена лучше не брать.
Семена обязательно должны сопровождаться документом, удостоверяющим сортовые и посевные качества товара. Как правило, это свидетельство, в котором указываются название культуры, сорта, номер партии, всхожесть в процентах, срок действия документа. Покупатель вправе потребовать эти документы. Особое внимание стоит уделить сроку действия бумаг. Если свидетельство просрочено или отсутствует вообще, стоит воздержаться от покупки.
Также необходимо убедиться, что выбранный вами сорт включён в Государственный реестр селекционных достижений, допущенных к использованию на территории России.



Лидия Гергесова, «Пятница»

Конечно, узнать о том, что хранится внутри яркой и красочной упаковки, можно лишь только её открыв. Способ прост до безобразия. Главное, чтобы не до отравления. В последнее время иркутянам в привычных продуктах питания стали попадаться совсем непривычные «бонусы». То червяки в конфетах, то крыски в колбасе, то гвоздики в хлебе. Куда бежать и кого наказывать за продовольственный беспредел со специалистами Роспотребнадзора советовалась корреспондент газеты «СМ Номер один» Алёна Байбородина.

Черви в батончиках, мыши в колбасе, гвозди в хлебе

Недавно иркутянка нашла гвоздь в хлебе, купленном в одном из городских супермаркетов.

Братчанин купил батончики с червями, а житель Иркутска обнаружил в колбасе мышиную лапу. Причём это не единичные случаи, когда в продуктах питания находят странные предметы. Пообщавшись с покупателями, мы выяснили, что в последнее время таких фактов становится всё больше.

Не далее как 19 февраля в Иркутске в одном из супермаркетов был приобретён бородинский хлеб с гвоздём. Женщина, купившая странную буханку, написала заявление в управление Роспотребнадзора по Иркутской области.

Покупатель, обнаруживший червей в батончиках, не стал никуда обращаться и просто выбросил испорченные конфеты. Иркутянин, купивший колбасу с мышиной лапкой, обратился в магазин, где ему вернули деньги, а также сообщил о «находке» в Управление Роспотребнадзора. Он говорит, что был в шоке и рад, что страшную колбасу не попробовал ребёнок. После этого случая в семье решили совсем отказаться от колбасных изделий.

Примечательно, что колбаса с мёртвой мышью была произведена в известной красноярской компании, продукция которой пользовалась большим спросом и всегда считалась качественной. В компании полностью отрицают этот факт, говорят, что технологически такая ситуация исключена, а в качестве доказательства своей невиновности готовы показать, как работает предприятие.

Ещё один удивительный случай произошёл в марте этого года. Ангарчанин купил белый хлеб с тараканами. Он был испечён в цехах одного крупного хлебобулочного предприятия региона. На нижней корочке буханки мужчина увидел несколько запечённых насекомых. Об этом ангарчанин сообщил в Роспотебнадзор.

Стоит отметить, что хлеб на сегодняшний день лидирует по случаям нахождения посторонних предметов или насекомых в продуктах. Например, два года назад иркутский пенсионер купил в магазине в Иркутске II две буханки. В одной обнаружил фрагмент лапки, мясо и шерсть мыши, во второй — тельце грызуна.

Был случай, когда от хлеба пахло как в туалете. А когда покупательница разрезала его, внутри был обнаружен птичий помет. В этом году было несколько случаев покупки хлеба с плесенью и червяками.

На днях на одном из форумов молодая мама разместила жуткую фотографию. Она приобрела в популярном иркутском супермаркете детский сок для малышей. Он был в картонной коробке. Вначале женщина не могла вставить туда трубочку, потом решила надавить на бумажный пакет, и тут неожиданно из отверстия начала выдавливаться какая-то пластмассовая субстанция серо-бурого оттенка. Понять, что это такое, невозможно без специальной экспертизы. На форуме это жутковатое зрелище кто-то назвал появлением Чужого, намекая на известный ужастик.

В основном появление странных предметов в продуктах связано с антисанитарией на предприятиях, халатным отношением к работе или неправильной организацией технологического процесса. Естественно, мыши, птицы и тараканы не должны присутствовать в цехах по производству хлебобулочных изделий или другой продукции. Что касается червей и плесени, то здесь главная причина — давно истекший срок годности продуктов.

Как нам пояснили в Управлении Роспотребнадзора по Иркутской области, иркутяне редко обращаются с жалобами по поводу нахождения посторонних предметов в продуктах питания.

Тем не менее в целом в 2014 году в адрес Управления Роспотребнадзора по Иркутской области поступило почти в два раза больше жалоб на некачественные продукты, чем в 2013 году (в 2014-м — 204 жалобы на качество и безопасность пищевых продуктов, условий их реализации в торговой сети, а в 2013-м — 130 обращений). Чаще всего иркутяне жалуются на несоблюдение сроков годности, а также на качество продуктов на предприятиях общественного питания. Судя по жалобам, больше всего некачественных продуктов встречается среди молочной продукции (почти 30% из всех обращений), на втором месте мясная продукция и колбасные изделия, на третьем — хлеб, рыба, птица, готовые салаты и вторые блюда.

В 2014 году было изъято из оборота и забраковано 1969 партий продовольственного сырья и пищевых продуктов, представлявших потенциальную опасность для здоровья людей, общим весом 14 728 кг. В суды было направлено 503 материала, из них в настоящий момент по 432 приняты решения о назначении административного наказания. Приостановлена деятельность 13 пищевых предприятий.

Как рассказали в пресс-службе Роспотребнадзора по Иркутской области, к сожалению, по закону плановые проверки ведомство может проводить только один раз в три года. Бывают и внеплановые проверки, но специалисты Роспотребнадзора могут проводить их только на основании обращения или заявления гражданина, органов государственной власти, средств массовой информации или же по приказу руководителя органа государственного контроля (надзора), изданному в соответствии с поручениями президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и на основании требования прокурора о проведении внеплановой проверки.

Между тем случаев продажи некачественных продуктов и появления в них странных предметов и животных становится всё больше. По мнению экспертов, главный способ борьбы с подобными инцидентами — это обращение в Роспотребнадзор или в суд, ведь нарушителям в таком случае придётся заплатить административный штраф, а возможно, понести и более серьёзное наказание. А главный итог — появится стимул навести порядок на предприятии.



Алёна Байбородина, «СМ Номер один»

А вот Марину Рыбак из газеты «Московский комсомолец. Байкал» на этой неделе задел за живое неоднозначный факт. Недавно стало известно, что в Иркутске появится новое «украшение» — памятник матери. Автором его станет небезызвестный Зураб Церетели. И, вроде, идея прекрасная, и художник прославленный, но вся радость пропала, когда эскиз увидели массы. В жизни каждого из нас самый главный человек — это мама. Мы всегда стремимся оправдать её ожидания, делать так, чтобы мама улыбалась и просто была счастлива. С мамой связаны самые светлые эмоции, но, к удивлению, изображение будущей скульптуры эмоции вызывает какие угодно, только не светлые. К неоднозначному впечатлению от вида фигуры добавился и факт, что на её возведение складываться придётся буквально всем миром.

Берём глыбу и отсекаем население

Иркутску угрожает громада Церетели за наши кровные

Без памятников вообще не жизнь. Так, каторга какая-то. Тьму-тьмущую городских неурядиц и несуразиц с лёгкостью можно снести, когда обывателя встречают на улицах там и тут выразительные изваяния и непритязательные камерные скульптурки. Перед первыми поневоле приосанишься, чувствуя себя обитателем не абы какого захолустья, другие согреют и возвеселят приунывшее было сердце. Можно замедлить суетливый шаг, полюбоваться пластическим дуэтом Петра и Февронии, подмигнуть бронзовому зеваке-туристу, пощекотать за ухом литую Каштанку на асфальте. Релакс.

В последние годы Иркутск переживает своеобразный скульптурный выплод. Разведение памятников, хороших и разных, стало фирменным стилем городского руководства. И это, вестимо, хорошо. Чем хуже мы, к примеру, какого-нибудь Белгорода или, тем более, Пензы, которые давно уже метят в рекордсмены по количеству скульптур нового поколения?

На днях общественность оповестили о новом произведении ваятельского искусства, призванном украсить областной центр. Завершился конкурс на памятник матери, который провёл совет почётных граждан Иркутска во главе с мэром Виктором Кондрашовым. Победу в состязании мастеров одержал ни много ни мало всемирно прославленный Зураб Церетели. Его монументальная фигура дарительницы жизни, вместе с величественным постаментом составляющая три человеческих роста, шутя попрала остальные десять конкурсных работ, оказавшихся творчески бледными и беспомощными. Изваяние-победитель предполагается установить на небольшой площадке возле театра им. Н.П. Охлопкова. Денежки на эту достойную нас роскошь будут взяты… у нас с вами, уважаемые земляки. Для этого в Интернете запустят модную на Западе процедуру, прости господи, не переврать бы – краудфандинга. Это такое совместное добровольное финансовое донорство горожан на решение какой-то общей нужды или проблемы. Так что у каждого из нас скоро появится счастливая возможность сделать сакральную инвестицию в городскую среду, чтобы сказать потом скромно, но с респектом: «И моего тут капля меду есть!»

Хороша для кладбища

Мать, спору нет, хороша. Вознесённая на мощную тумбу с барельефами, повторяющими саму скульптуру, она обезоруживает классическими пропорциями, характерными для имперского стиля, царственным достоинством позы и благородным вырезом бронзовых кудрей. Ниспадающие крупные складки её одеяния отсылают к хрестоматийным образам Мадонны, а то и античной Ниобы, своим плодородием посрамившей олимпийских богинь, за что те в отместку погубили всех её детей. Сходство довершает выражение скорбного смирения на лице героини. В нём читается опыт жертв и лишений, самоотречения и потерь. Эта ещё не старая, но уже много пережившая женщина благородно несёт свой крест – высокий крест материнства.

— Какой красивый надгробный памятник! – воскликнула скульптор Алена Рязанова, увидев в Интернете эскизную модель. – Всё-таки крепкий академизм – это сила, против него не попрёшь. Это как лобовая атака. Безупречно выдержанная классическая тональность и к тому же комплимент претензиям иркутян на столичность. Все рассчитано, как по нотам. Жалко даже, что не увидим мы этой лепоты во плоти. Не понесёт народ денег. Если какой-нибудь одиночка сумасшедший. Да пара фирм, пожелавших пропиариться. Иркутск город не простодушный, не легковерный, к варягам не трепетный. В здравом уме на Церетели, облажавшегося в нескольких мировых столицах, никто копейки не даст.

— У меня язык не повернулся про надгробие сказать, — делится впечатлениями другая рядовая горожанка, как раз из тех матерей, что самоотверженно служили своим птенцам в лихие годы перестройки. – Но пусть организаторы этого конкурса, ну, кто вот придумал такую концепцию, увезут её на мемориал в Пивовариху, где невинно загубленные лежат. Ей там самое место. Она его и облагородит, и осветит минорным своим обаянием. А в самом центре я её совсем не хотела бы видеть.

— Мне все равно, что они там в мэрии намутили с этим конкурсом, как и со многими предыдущими, — сказала одна из представительниц архитектурного сообщества, пожелав остаться неназванной. — Знаю, что выбор там делается практически всегда не по критериям искусства и не по критериям соответствия ожиданиям людей, а по каким-то вообще скрытым внутренним мотивам. Все помнят историю с Бабром. Не в том дело, что Бабр плох или хорош. Он приемлем. Но ведь в его пользу отвергли работу Даши Намдакова, чьи монументы поразительной силы украшают крупнейшие столицы мира. А у нас председатель думы города заявил, что эскиз Намдакова нехорош — и как отрезал. Нет в Иркутске скульптуры Даши. Недостойна Иркутска скульптура этого эпохального художника. Вот, кстати, чтобы видеть шедевр Намдакова в своём родном городе, я бы деньги внесла, и с удовольствием. А так, когда нет никакого общественного обсуждения, никакого резонанса, когда все решается по принципу «шур-мур» где-то вдали от народа и, как часто получается, вдали от подлинного художественного вкуса и понимания, — нет никакого интереса даже за этим наблюдать, не то что участвовать, да ещё кровным рублём.

Подпольные мастера

Давно слышен ропот среди творческой интеллигенции на скверную организацию конкурсов среди ваятелей и художников в нашем городе. Как-то не задаётся устроить из них по-настоящему креативные, вдохновляющие и общеразвивающие события. Вот, например, что говорит именитый скульптор Евгений Скачков – автор семиметровой фигуры всадника на въезде в Усть-Ордынский округ, группы атлетов на здании Дворца спорта в Иркутске, герба на Сером доме:

— Я так совсем бросил попытки участвовать во всех этих состязаниях. Молодёжь ещё дерзает, запал есть. А у меня руки опускаются, такое у нас отношение к скульптурному делу вообще. Вот, к примеру, когда заказывали памятник первопроходцам, перед нами ведь поставили задачу создать образ освоителя Сибири, созидателя. Моя творческая группа так и работала, наш казак сложил оружие, засучил рукава, взялся за постройки. Заготовка была интересная, крепкая по мастерству. Были и, кроме наших, интересные предложения, оригинальные, яркие. И вдруг откуда ни возьмись появляется победитель – питерская мастерская с этим Похабовым-завоевателем. Мы все в недоумении, в какой космос работали? Так же и с памятником декабристам, именно так он позиционировался изначально. Были предложены разные местные работы. А в итоге установили работу иногороднего коллектива – статую жены декабриста. Получается, пока мы, иркутяне, стараемся, ищем привлекательные решения, пыхтим тут в своих мастерских, ночей не спим в творческом угаре, вдруг кто-то из нас узнает, что ещё до рассмотрения всех заявок, до объявления результатов какие-то «потусторонние» силы уже выполняют памятник в промышленном варианте. То есть он уже просватан, а мы суетились для массовки. С памятником Гайдаю вообще вышел нонсенс. Сначала бегали-бегали мы, не могли понять, на каком всё-таки месте он будет стоять: то ли у дома режиссёра, то ли у школы. Это нам сильно мешало определиться с видом и композицией скульптурной группы. Но наш коллектив всё-таки сделал эскизы, которые мы представляли в конкурсную комиссию. Чем, думаете, сердце успокоилось? Эскизы наши воплощены у цирка. Только не нами, а бурятскими скульпторами. Мы и ахнуть не успели, как наши идеи уплыли в чужие руки. Какие тут механизмы, нам не понять. Бодаться мы не стали, да и не умеем это делать. Наше дело – лепить, ваять. Мы этим хотим заниматься. Только так, чтобы чувствовать, что это кому-то нужно.

Да, скульпторов надо любить. Они – штучные люди, экстраординарные, мудрёные, часто выкомыристые, но драгоценные. Потому что дар их редок, удивителен и метафизичен. Обидеть скульптора легко, а вырастить, взлелеять – целая наука. Но многими городами она все же постигается. Тем же Белгородом, который мы привели в пример, где многочисленные улицы и скверы любовно оживлены работами двух авторов — соперников и товарищей – Тараса Костенко и Анатолия Шишкова. Город равно ценит и бережёт обоих, давая им все возможности для самовыражения. Хоть и рискованно в нынешнем геополитическом контексте, упомяну и молодого скульптора с мировым именем Алексея Леонова с Украины, изваяния которого были широко представлены в Киеве уже тогда, когда автору исполнилось едва семнадцать лет.

В Иркутске скульптурная школа тоже есть. Не такая прославленная и маститая, как сообщество художников Прибайкалья, но тоже не обделённая именами, подающими надежды молодыми дарованиями, самобытными и влюблёнными в своё очень нелёгкое дело талантами. Только рядовым иркутянам об этом замкнутом мирке титанических трудов и диковинных рождений очень мало известно.

Дайте голос народу

Даже во время проведения конкурсов на всевозможные памятники горожане остаются в обидном неведении о протекающих процессах. Мы попытались выяснить мнения авторитетов от эстетики о результатах состязаний на памятник матери. Но нам это не удалось, потому что большинство наших респондентов или ничего не слышали о нём, или слышали краем уха. Дать какое-то суждение относительно работы-победителя никто не мог: её нигде не увидишь в приличном изображении, а уж тем более в 3D модели. Впрочем, как и другие, проигравшие, работы. Даже на сайте мэрии, где материалы конкурса размещались, нет ни кратких досье участников, ни внятных фото присланных работ. Обыватель лишён возможности сравнить заявки друг с другом. А о том, чтобы высказать о них свои оценки в формате публичного обсуждения, и речи не шло. Но почему?

Во-первых, это было бы очень интересно, дало бы городу богатую пищу для содержательного общения самых разных кругов населения, позволило бы нам и с творцами поближе познакомиться, и друг друга лучше понять, и ваятелям услышать глас народный, а не только мнения конкурсного ареопага. Мы, иркутяне, не настаивали бы на решающем значении своих сумбурных коллективных выводов. Но приглашёнными к захватывающей интриге, услышанными нам бы хотелось быть.

А во-вторых, тогда логично было бы и клич бросать о сборе народных средств для возведения избранного изваяния. А то как-то нелепо получается: почтенное тучное жюри, увенчанное автоматическим авторитетом градоначальника, обласкало Зураба Церетели с его ресурсоёмким предложением, а мы, скромные бюргеры, ни сном ни духом к этому не причастные, приглашаемся это городское счастье оплатить. Не совсем, так сказать, корректно.

— Мне вообще кажется, что Иркутску больше внимания надо уделять своим авторам, — говорит Алена Рязанова. Как-то позаботиться о развитии, о подъёме нашего скульптурного цеха. Может быть, даже закрыть город на какое-то время для проникновения работ варягов. Своих талантов полно, только все они в загоне, всю базу технологическую своими силами содержат, буквально по дворам, по сараям. Выживают, кто как может. А тут ещё и на конкурсах оттирают, крылья, можно сказать, подрезают. Как решения выносятся, понять невозможно. На мой взгляд, потому и работы от раза к разу представляются все более слабые, потому что фрустрация у людей, многие вообще отказываются от попыток пробиться. Я участвовала раньше, теперь тоже разочаровалась. Убеждена, что такие авторские ристалища без публичности, без широкого диалога с горожанами проводить просто нельзя. Речь идёт о городской скульптуре, о городской пространственной среде, в которой людям жить и, хотелось бы, радоваться. А иначе, какой смысл во всём этом?

P.S. И напоследок, так, к слову. У Даши Намдакова есть великолепная скульптура «Мать». Космически далекая от банальности и дидактизма. В ней – страшная архитипическая сила, непобедимый хтонизм, животная красота, сумасшедший азиатский колорит и непревзойдённые художественные достоинства. Это, если уж нам хотелось заполучить, шедевр мирового бренда. Но только вот нет почему-то места Даши Намдакову в Иркутске, фактически у него на родине.



Марина Рыбак, «Московский комсомолец»

Ну а пока памятник матери не стал излюбленной городской достопримечательностью, не вспомнить ли нам о том, что у нас уже есть. Корреспондент «Иркутского репортёра» Юлия Ли решила узнать у руководителя галереи современного искусства «Дом художника» Надежды Куклиной, какие места в Иркутске чаще всего попадают на фотографии и полотна художников.

Иркутск в картинках

Иркутяне любят говорить об уникальности своего города, где удивительная местная деревянная архитектура причудливо переплетается с каменным ландшафтом. Необыкновенные по красоте здания, исчезающие улочки и монументальные скверы запечатлены не только в памяти горожан, но и на картинах иркутских художников. О самых популярных городских местах, изображённых на картинах и фотографиях, «СЭ» попросил рассказать руководителя галереи современного искусства «Дом художника» Иркутского отделения Союза художников России Надежду Куклину.

Часто стоит только произнести название города, как в голове возникает картинка одной из его центральных улиц, известного здания, многолюдной площади или сквера. Такие «особые» места хранятся в памяти каждого жителя – увидев знакомое изображение, вряд ли удастся его с чем-то перепутать. «Так и есть, – подтверждает Надежда Куклина. – Художники, как и обычные жители, гуляют по городу, но видят привычные ландшафты по-другому: где-то отблески солнца по-особому падают, где-то фактура настолько интересна, что пропустить её нельзя. По большому счёту, самые популярные места известны каждому иркутянину, а художники поэтизировали их».

Полную версию статьи можно прочесть на сайте «Восточно-Сибирской правды».



Юлия Ли, «Сибирский энергетик»

Добавить отзыв

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Правила
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ