Р!
22 НОЯБРЯ 2019
20 ноября 2019

Отдайте Серебренникова братчанам! – обзор областных газет

В иркутских региональных газетах в начале июля хватило место как для политической джинсы – закамуфлированного под репортажи продвижения позиции регионального правительства, так и откровенно замечательных материалов о прекрасных людях, событиях и явлениях. И чем меньше в этих текстах было политики, тем честнее они казались.

Информационное агентство «БайкалПост» с 16 июля начинает публикацию на портале ircity.ru обзоров региональных и районных СМИ. Мы постараемся выбирать для читателей самые интересные материалы из ключевых СМИ — как печатных, так и электронных. При этом мы оставим для вас возможность читать материалы не только в нашем коротком изложении, но и так, как они были опубликованы или показаны.

Виктор Сотников в свежем номере «Байкальских вестей» подводит промежуточные итоги интернет-голосования «Имя Прибайкалья» — своего рода иркутского аналога «Имени России». Аналогия не очень эффектная, если учитывать весьма скандальный шлейф, который сопровождал федеральный проект. Организаторам, помнится, приходилось спихивать с Олимпа Иосифа Сталина и отвечать на поток претензий, связанный с субъективностью, а часто и откровенной безграмотностью кратких справок, приложенных к фотографиям конкурсантов.

В Иркутской области страстей поменьше, но и здесь хватает пространства для выбора. На первом месте, пишет Сотников, идёт иркутский драматург Александр Вампилов, у которого по состоянию на 15 июля 74 голоса. На втором месте с 71 голосом генерал-губернатор Восточной Сибири в 1847—1861 годах граф Николай Муравьёв-Амурский и первый губернатор современной Иркутской области Юрий Ножиков. Последние двое за последние дни скинули со второго места лидера белого движения во время Гражданской войны начала XX века Александра Колчака – личность ненамного менее спорную, чем Иосиф Сталин.

«Имя Прибайкалья», лидируют четверо

Как уже сообщалось, с 29 мая по 15 декабря 2014 года на интернет-сайте нашей газеты проводится голосование по вопросу: «Кто, на ваш взгляд, является наиболее значительной личностью в истории Иркутской области?». По существу, это конкурс «Имя Прибайкалья», подобный тому, который состоялся в 2008 году в масштабах всей страны («Имя России»), а также в некоторых регионах.

Темп виртуальных выборов пока не очень высок — к вечеру 6 июля зафиксировано чуть более трехсот голосов. Впрочем, для периода летних отпусков, а также в связи с умеренностью усилий по раскрутке проекта ситуация вполне приемлема. Видимо, нарастание интереса придется на осень, когда, с приближением финиша, цифра голосующих станет не только четырех-, но и пятизначной.

А сейчас уместно говорить лишь о некоторых проявлениях, которые еще не сформировались в устойчивые тенденции, и. возможно, в будущем распределение голосов может измениться коренным образом. Тем не менее уже очевидно, что предложенный для голосования список персоналий не вызывает массовых нареканий — вариант «Другой» прочно обосновался на последнем месте с результатом менее одного процента Другим нюансом стало отсутствие единоличного бесспорного лидера который намного опережает конкурентов На первом месте с небольшим преимуществом находится иркутский драматург Александр Вампилов. Однако буквально по пятам идут, постоянно перегоняя друг друга, три персонажа, обладавшие значительной властью, — полярный исследователь, адмирал, один из вождей Белого движения Александр Колчак, генерал-губернатор Восточной Сибири в середине XIX века граф Николай Муравьев-Азсураоа и первый губернатор Иркутской области Юрии Ножиков. Так что пока корректнее говорить о лидерстве четверых.

Затем, существенно отставая от ведущей четверки, но и заметно опережая остальных, следует писатель Валентин Распутин — единственный ныне здравствующий из предложенных кандидатов.

Наконец, в третьем эшелоне, с высокой плотностью результатов, находятся начальник Братскгэсстроя Иван Наймушин, сибирский генерал-губернатор граф Михаил Сперанский, дважды Герой Советского Союза генерал армии Афанасий Белобородов, иркутский меценат Владимир Сукачев, основатель Иркутска Яков Похабов и подвижник Иннокентий Вениаминов (святитель Иннокентий).

Начиная с нынешнего номера на странице 14 будет опубликована биографическая справка с преобладанием фактического и отсутствием оценочного материала о каждом из кандидатов на титул «Имя Прибайкалья». Последовательность публикаций будет соответствовать расстановке фамилий в алфавитном порядке (первый — Белобородов, последний — Сукачев). Исключением станет лишь Юрий Ножиков, серия публикаций о котором продолжается уже несколько месяцев в рамках другой рубрики Собственно, дополнительное внимание к остальным персонажам частично продиктовано как раз соблюдением баланса в «предвыборной агитации», сократив, насколько это возможно, преимущество одного из кандидатов.



Виктор Сотников, «Байкальские вести»

Елена Пьянова в «Байкальских вестях» в материале с многообещающим названием «Как объединить Ангарск» рассказывает о визите в город губернатора Иркутской области Сергея Ерощенко. Автор подчёркивает, что глава региона приехал в Ангарск меньше, чем через две недели после открытия общественной приёмной – «чтобы разобраться с проблемами на месте».

Ерощенко встретился с коллективом Ангарского электролизного химического комбината, где рассказал о сотрудничестве региона с госкорпорацией «Росатом» и лишний раз напомнил, что проблемы в регионе создавались много лет, а теперь их пытаются решать в форсированном темпе за несколько лет, но «ликвидировать все проблемы одномоментно просто невозможно». Не обошлось в ходе встреч с населением без обсуждения темы объединения Ангарска и Ангарского района – это должны решить жители, но считаю, что «город и район должны быть едины»; и критики местной власти – открывать приёмную пришлось «из-за атрофирования власти в Ангарске».

Как объединить Ангарск?

24 июня в городе нефтехимиков открылась и начала работу приёмная губернатора Иркутской области. В этот день местные жители передали главе региона свои первые вопросы. И уже 2 июля губернатор Сергей Ерощенко приехал в город, чтобы разобраться с проблемами на месте.

Первым делом, прибыв в Ангарск, глава Прибайкалья встретился с коллективом Ангарского электролизного химического комбината (АЭХК). Выступая с приветственной речью, Сергей Ерощенко поделился хорошими новостями. Проект соглашения о социально-экономическом сотрудничестве между Иркутской областью и госкорпорацией «Росатом» уже прошел согласование в правительстве региона и получил положительное заключение антимонопольной службы. В этом году документ будет подписан. Совместная рабочая группа, которая определит перечень социальных мероприятий, реализуемых за счет средств ОАО АЭХК, будет создана со дня на день. Возможно, на базе предприятия появятся новые производства. Благо, объёмы высвобождаемых мощностей позволяют.

— Проблемы, существующие в Прибайкалье уже десятилетия, мы сейчас стараемся решить за пару лет. Закрываются предприятия, мы потеряли, например, Усольехимпром. Впереди еще много работы, — отметил губернатор. — Много тревог было у нас и касательно АЭХК. Сейчас же на это предприятие, как и на весь Ангарск, возлагаются большие надежды. Ваш город относится к группе муниципалитетов — лидеров экономического развития. В планах по формированию нефтегазохимического кластера на юге области предприятиям Ангарской и Саянской площадок отводятся ведущие роли.

Некоторые пояснения дал Геннадий Лисавкин, советник президента принадлежащей Росатому топливной компании ТВЭЛ. По его словам, проект соглашения госкорпорации с правительством Иркутской области обсуждался давно. Документ был согласован еще в декабре прошлого года, и с тех пор ведется работа по конкретным разделам, которые касаются новых проектов.

Однако у работников комбината нашлось множество вопросов из совсем иных сфер. И даже одна просьба: помочь с поиском спонсора местной хоккейной команде «Ермак».

Особое внимание — медицине. Многих ангарчан волнует судьба медсанчасти № 28. Слухи об ее закрытии были развеяны: собственник просто сократил бюджетное финансирование. Как отметила заместитель председателя областного правительства Валентина Вобликова, на работе с пациентами это не скажется.

— Моему старшему сыну шестнадцать лет, а дочери девять месяцев. И разницы между их детством почти нет. Как и раньше, к семи утра идем в поликлинику сидеть в очередях. Когда-нибудь это изменится: — обратился к губернатору еще один из участников встречи.

Сергей Ерощенко напомнил, что на развитие здравоохранения в бюджете области заложена внушительная сумма. Но ликвидировать все проблемы одномоментно просто невозможно. Он также попросил передать данные по работе конкретной больницы городским властям — для проверки и контроля.

В культурной сфере тоже не все гладко — в городе нет профессионального театра. Театр «Факел», который в 2012 году был признан лучшим коллективом области, сейчас находится на грани закрытия: режиссера сократили, помещения нет. Остается надеяться только на поддержку области.

— Если театр востребован, нужен горожанам, значит, он нужен и муниципальной власти, — ответил Сергей Ерощенко. И попросил исполняющую обязанности мэра Елену Федорову прокомментировать ситуацию. Как оказалось, решение по поводу театра уже принято. Временно он разместится в здании ангарского лицея № 1 и будет субсидироваться из бюджета города. Статус муниципального театра «Факел» сможет получить в 2015 году, если его востребованность подтвердится.

Не оставили без внимания и предстоящие выборы. Обращаясь к этой теме, губернатор заговорил о создании единого Ангарского городского округа. Вопрос об объединении Ангарска и Ангарского района неизменно поднимается в ходе каждого визита Сергея Ерощенко в город нефтехимиков.

— Я считаю, что город и район должны быть едины. Но все зависит от желания самих жителей, — подчеркнул губернатор. — Если будет выбрана адекватная, готовая к сотрудничеству, социально-ответственная власть, мы незамедлительно примем соответствующее решение на региональном уровне. Федеральный закон, напомню, дает территориям право определять форму управления. И тогда в сентябре следующего года вы пойдете уже на другие выборы.

Из АЭХК губернатор отправился в микрорайон Китой, от жителей которого в новую приемную поступило несколько обращений. Их Сергей Ерощенко обсудил с членами управляющего совета школы микрорайона, в тесном спортзале которой и проходила встреча.

Дмитрий Сорокин, председатель совета, постарался обосновать строительства нового учебного заведения. Здание школы № 11 было возведено в 1964 году, рассчитана она на 250 мест. Теперь же сюда ходит на двести ребят больше. Приходится учиться в две смены, а начальные классы школы располагаются в помещении детского сада. Кроме того, в школе нет столовой и лицензированного медицинского кабинета. Причина — нехватка площадей.

— Независимо от территории дети должны учиться в комфортных и современных условиях. Строительство школы для вас включим в государственную программу «Развитие образования в Иркутской области» на 2017 год. Профильные министерства проработают этот вопрос, — заявил губернатор. — Кстати, есть совершенно конкретная причина, по которой не появляются в Ангарске новые социальные объекты, а школа может строиться 22 года, при том. что в некоторых поселках с гораздо меньшим бюджетом мы возводим их за год-два. Просто долгое время муниципальные власти занимались не тем, чем должны были. Отмечу, что это происходит не только у вас, но и в Братске, в Иркутске.

Обрадованные жители Китоя обратились к главе региона с еще одной просьбой — выделить шкальный автобус И снова получили положительный ответ. Сергей Ерощенко отметил, что в Иркутской области проблеме школьного транспорта сейчас уделяется много внимания. За последние три года из областного и федерального бюджета на его приобретение было выделено более 397 млн рублей.

Кроме того, местных жителей беспокоит судьба ДК «Лесник». Заехал губернатор и туда, решив не ограничиваться разговорами. Снаружи Дом культуры производит приятное впечатление, рядом с ним расположились современные детская и спортивная площадки, но внутри здания — полная разруха. ДК построили более тридцати лет назад. Тогда Китой еще находился в статусе рабочего поселка, и это был единственный клуб в населенном пункте. Там размещались концертный зал, библиотека, кафе, проходили занятия спортивных секций и детских кружков. Теперь здание признано аварийным. Министр культуры и архивов Иркутской области Виталий Барышников пояснил, что Дом культуры закрыт с 2010 года.

— Это хороший Дом культуры, в рабочем состоянии. Закрыт он был по решению суда из-за отсутствия пожарной сигнализации и из-за того, что грунтовые воды подошли к электрощитовой, — сообщил министр.

В позапрошлом году за счет местного бюджета отремонтировали тепловой узел и отопительную сеть, заменили оконные витражи. А в 2013-м по проекту «Народные инициативы» было выделено 7 млн рублей, которые ушли на ремонт кровли, замену окон и дверей. Сейчас ведётся ремонт силового электрооборудования, водопровода и канализации. Но собственными силами город все же не справляется. Глава администрации Ангарского муниципального образования Антон Медко озвучил недостающую сумму — 83 млн рублей. Губернатор эту информацию встретил с недоумением.

— Думать надо о людях, а не об освоении бюджетных средств, — ответил глава региона. — Я сам много лет занимался строительством и сильно сомневаюсь в объективности ваших расчетов.

Тем не менее необходимость реконструкции «Лесника» Сергей Ерощенко отрицать не стал и поручил министерству строительства взять этот вопрос под контроль.

Завершилась ангарская командировка губернатора встречей с председателями ветеранских организаций, на которой кроме празднования грядущего 70-летия Победы в Великой Отечественной войне обсуждались все те же вечные темы: медицина, жилищно-коммунальное хозяйство, дороги и выборы.

— Открытие приемной — вынужденная мера, на которую пришлось пойти из-за атрофирования власти в Ангарске. Я благодарен активным жителям, беспокоящимся о своей территории. Мы видим, с какими вопросами приходят жители: школы, больницы, сады. Все это обязательные составляющие комфортной среды. Если ее создать, то и люди в другие города уезжать не будут. И это прямая обязанность не только областной, но и муниципальной власти, — подвел губернатор итоги поездки.



Елена Пьянова, «Байкальские вести»

Юлия Переломова в «Восточно-Сибирской правде» от 18 июля также обращается к теме выборов, отмечая, что 14 сентября в регионе будут выбирать 15 мэров и 21 думу. Из материала, в частности, можно узнать, что глава областного избиркома Эдуард Девицкий считает серьёзным достижением возвращение прямых выборов мэров городов.

«Все сидят и чего-то ждут»

На муниципальных выборах пока зарегистрировались два кандидата

15 мэров и 21 Думу предстоит избрать 14 сентября на муниципальных выборах в Иркутской области. На прошлой неделе глава областной избирательной комиссии Эдуард Девицкий обозначил основные «горячие точки» будущей кампании – Иркутск, Братск, Ангарский район.

В Иркутске на кону места в городской Думе, в Ангарском районе – и кресло мэра, и новый состав парламента. В Братске сложнее всего – мало того что прямые выборы мэра, предписываемые областным законом, так и не были легитимизированы в местном уставе, так ещё и предстоит выбрать Думу, а части горожан одновременно с мэром и парламентариями – нового депутата ЗС по округу Виталия Шубы, ставшего сенатором. Между тем пока на муниципальных выборах выдвинулись всего два кандидата, на выборах в ЗС – никого. В облизбиркоме уже опасаются, что во второй половине июля партии и одномандатники, очнувшись от анабиоза, атакуют избирательные комиссии.

«Ещё за месяц до начала избирательной кампании никто не знал, будут ли выборы, или их не будет вообще, – поделился Эдуард Девицкий. – Это было связано с тем, что группой депутатов от «Единой России» в Госдуму был внесён законопроект о внесении изменений в 131-ФЗ. Он предполагал полное изменение формирования органов местного самоуправления. Поэтому все, в том числе и избирательные комиссии, находились н некотором недоумении и состоянии ожидания. Нашим комиссиям приходилось осуществлять все необходимые действия по подготовке и проведению выборов, не понимая, будут эти выборы или нет. Но в конце мая законом Иркутской области были определены схемы формирования представительных органов власти и способ избрания глав. Все спокойно вздохнули. Я считаю, что это серьёзное достижение и правильное на сегодняшний момент решение – прямые выборы глав муниципальных образований и депутатов представительных органов МО верхнего уровня. И вот сейчас лихорадочно начинается процесс подготовки уже со стороны кандидатов».

ТИК уполномочены

25 июня был последним днём, который установило законодательство для принятия решений о назначении муниципальных выборов. В Иркутской области все необходимые выборы были назначены, сообщил Девицкий.

– Единственное исключение – Киренское муниципальное образование, – пояснил он. – Там Дума утвердила схему одномандатных избирательных округов, но та была оспорена прокуратурой района. Суд при рассмотрении данного дела нашёл определённые несоответствия требованиям избирательного законодательства в сформированной схеме. Поэтому Дума Киренского района приняла решение эти выборы не назначать самостоятельно, а дать возможность сделать это ТИК, с тем чтобы она и утвердила схему одномандатных избирательных округов. Поэтому в Киренском районе выборы будут назначены чуть позднее, в начале июля. И сделает это именно ТИК.

Территориальные избирательные комиссии взяли на себя труд назначения выборов мэра и Думы ещё в двух муниципалитетах – Ангарском районе и Братске, так как там парламенты были распущены в начале этого года.

28 мэров, 21 Дума

В целом на территории Иркутской области будут избираться мэры в 15 муниципальных образованиях верхнего уровня. Из них два мэра города в Саянске и Братске и 13 мэров муниципальных районов. После 14 сентября обновится 21 Дума.

«Следует заметить, что по ряду территорий выборы будут совмещёнными, то есть и мэра, и Думы, – сказал Эдуард Девицкий. – Муниципальная власть будет полностью переформировываться. Это Братск, Ангарское муниципальное образование, Усть-Удинский район; также все пять муниципалитетов, входящих в Усть-Ордынский Бурятский округ. В Тулуне выборы мэра и Думы уже состоялись».

Глава облизбиркома подчеркнул, что муниципальные выборы являются наиболее сложными, поскольку при достаточно низкой явке конкуренция на таких выборах очень высока – избирается власть, наиболее близкая к народу. «Комиссиям приходится выдерживать достаточно серьёзный прессинг со стороны кандидатов и с точки зрения жалоб, и с точки зрения обеспечения их пассивного избирательного права, – сказал Левицкий, – Нынешний избирательный цикл характеризуется тем, что произошли некоторые изменения в избирательном законодательстве, они окажут серьёзное влияние на эти выборы. Конституционный суд по жалобе нескольких граждан, судимых за тяжкие преступления, признал неконституционными ряд норм Федерального закона № 67 «Об основных гарантиях избирательных прав граждан». Суд признал, что, если человек когда-то был судим за тяжкое преступление, он не может быть лишён пассивного избирательного права.

Теперь каждый кандидат, претендующий на ту или иную выборную должность, должен известить комиссию при представлении документов на регистрацию о том, имелись ли у него когда-либо судимости. Все эти сведения включаются в избирательный бюллетень».

Партийные привилегии

В прошлом году на выборах в ЗС многие партии принимали участие, поскольку были освобождены от сбора подписей в поддержку своего избирательного списка. Сейчас облизбиркомом определён перечень политических партий, которые могут представлять кандидатуры без сбора подписей. Это те семь партий, которые набрали определённый процент голосов на выборах в ЗС. Прежде всего это парламентская четвёрка – «Единая Россия», ЛДПР, КПРФ и «Справедливая Россия». К ним добавились «Яблоко», «Гражданская платформа» и «Коммунистическая партия социальной справедливости».

«Понятно, что практически во всех муниципалитетах выборы у нас пройдут по мажоритарной системе, – сказал Эдуард Девицкий. – И в этом случае политические партии, скажем так, будут выдвигать список кандидатов по одномандатным округам. Если кандидат выдвинут партией, входящей в семёрку, то он освобождён от сбора подписей. Остальные подписи собирать будут, как и самовыдвиженцы».

На муниципальных выборах количество подписей зависит от количества избирателей и должно составлять половину процента от этой численности. К примеру, в Иркутске средний округ составляют 11-12 тысяч избирателей. Кандидат должен собрать от 60 до 70 подписей. По словам Эдуарда Девицкого, в других муниципалитетах количество избирателей меньше, и в среднем нужно собрать всего около 10 подписей. Глава облизбиркома призвал кандидатов отнестись к процедуре сбора подписей с максимальным вниманием и тщательностью. «Как вы понимаете, если человек не смог собрать даже 10 подписей, претендовать на какую-то выборную должность ему сложно», – заметил Эдуард Девицкий.

Проголосовать заранее

Ещё один важный момент – введение досрочного голосования. Институт досрочного голосования был отменён в 2010 году. Основной причиной для отмены стали многочисленные нарушения и жалобы на такой способ голосования. Однако позже Конституционный суд вернул эту возможность в избирательное законодательство. Досрочное голосование будет проходить в УИК, начнётся оно за 10 дней до голосования и продлится с 3 по 13 сентября.

«Кампания уже началась»

Самыми сложными Эдуард Девицкий назвал выборы Думы Иркутска и Ангарского района, поскольку здесь совмещены выборы мэра и парламента. «Совсем интересная у нас ситуация в Братске, – сказал он. – Часть населения Братска будет участвовать в выборах мэра города и депутатов городской Думы. А другая часть жителей будет выбирать и мэра, и Думу и примет участие в дополнительных выборах депутата ЗС по одномандатному округу номер 10. Депутат по этому округу Виталий Шуба был избран в Совет Федерации. Эти выборы были назначены ЗС пятого июня, и избирательная кампания уже началась». На этих выборах кандидатам, не входящим в «счастливую семёрку», нужно набрать минимум 2370, максимум 2600 подписей в свою поддержку по округу Шубы. Если на муниципальных выборах будут проверяться абсолютно все подписи, отданные за кандидата, то на выборах депутата ЗС – пятьдесят процентов.

Ситуацию в Братске осложняет и юридическая составляющая выборов. Дума Братска была распущена, так и не успев внести изменения в устав города о возвращении прямых выборов мэра. А именно такой способ избрания градоначальников предписывает региональный закон, принятый недавно сессией ЗС. Эдуард Девицкий подчеркнул, что закон обязателен к исполнению на всей территории Иркутской области и исключений ни для кого не делается.

«Поскольку этот закон был принят до даты назначения муниципальных выборов, то соответственно он и применяется. Есть и в федеральном законе указание, что устав должен быть приведён в соответствие с требованием областного закона, – заметил он. – Что же касается даты голосования по выборам мэра, то закон однозначно говорит: если полномочия мэра истекают в нынешнем году, то выборы должны состояться в ближайший единый день голосования». Эдуард Девицкий напомнил, что в 2005 году Дума Братска отказалась назначать выборы, и они были назначены в судебном порядке. А заинтересованные лица оспаривали это решение вплоть до Верховного суда. Глава облизбиркома не исключил повторения ситуации и сейчас. «Но задача избирательной комиссии – обеспечение избирательных прав граждан, поэтому выборы были назначены», – подчеркнул он.

Пока на сайте облизбиркома на муниципальных выборах значатся подавшими документы два кандидата – программист отдела образования Казачинско-Ленского района Владимир Бужинский и индивидуальный предприниматель Николай Классен. Оба претендуют на места в Думе Казачинско-Ленского района. Ни один кандидат не заявлен на дополнительных выборах депутата ЗС Иркутской области. «Традиционная у нас проблема – все сидят и чего-то ждут, – заметил Эдуард Девицкий. – И в самый последний день, 30 июля, они все прибегут в комиссию, принесут документы. Это наша, видимо, русская привычка всё откладывать на последний момент, а потом с выпученными глазами бегать. В спешке как раз и возникают разные проблемы у кандидатов. На выборах в заксобрание партия «Парнас» принесла список по единому округу в последний день без пятнадцати шесть вечера. Комиссия сказала: «Не вопрос, вы у нас тут третьи такие». В десять часов вечера при проверке выяснилось, что по нескольким кандидатам отсутствуют копии паспортов». Комиссия готова была ждать до 12 часов ночи, но «парнасовцы» так и не сумели принести нужные документы, и в заверении списка было отказано. «Конечно, всё надо делать вовремя», – ещё раз призвал партии и кандидатов к сознательности Эдуард Девицкий. Впрочем, видимо, партии считают, что время пока есть.

Срок выдвижения кандидатов истекает 30 июля, документы на регистрацию представляются до 4 августа. Списки избирателей должны быть изготовлены до 2 сентября, так как 3 сентября начинается досрочное голосование. Агитация в СМИ стартует с 16 августа. 14 сентября пройдут выборы, итоги будут подведены в течение пяти дней.



Юлия Переломова

Автор «Байкальских вестей» Наталья Антипина рассказывает о том, что из годового объёма производимого Иркутском мусора можно выложить дорогу до Красноярска и обратно, или 7,5 тысячи вагонов. Внутри – рассказ о научно-практической конференции «Создание системы переработки и утилизации отходов в Иркутской области».

Антипина рассказывает о единственном иркутском городском полигоне на 5-м километре Александровского тракта, который обслуживает кроме областного центра Шелехов, Иркутский и Шелеховский районы. Свалка около посёлка Маркова в Иркутском районе официально закрыта, но многими несанкционированного используется до сих пор, а обсуждение возможного её перезапуска блокируется недовольством местных жителей и скепсисом специалистов. В этой связи власти Иркутска планируют построить мусороперерабатывающий комплекс с новым полигоном твёрдых бытовых отходов около посёлка Новая Бланка Иркутского района на федеральной трассе «Байкал». Стоимость проекта – 2-3 миллиарда рублей, сроки реализации – 2-4 года.

КОГДА Б ВЫ ЗНАЛИ, ИЗ КАКОГО СОРА…

Из кубических метров мусора, который Иркутск производит в год, можно выложить дорогу длиной до Красноярска и назад. Почти полпути до Москвы. Если считать вагонами — получается больше 7,5 тысяч штук. И все это никуда не уезжает — копится где-то рядом, периодически горит, впитывается в землю, течет с грунтовыми водами, летит на крыльях ветра…

Отмечаемый в июне Всемирный день окружающей среды областной центр встретил в этом году научно-практической конференцией «Создание системы переработки и утилизации отходов в Иркутской области». Представители муниципалитетов области, научного сообщества, экологической общественности, руководители предприятий по переработке и утилизации отходов за два дня выслушали 23 доклада. Что касается самого Иркутска, по понятным причинам лидирующего в объемах мусора, и других городов области, воплощение передовых идей — пока дело будущего…

Почтенная свалка
Начальник управления экологии администрации города Иркутска Владимир Чубук считает, что система обращения с ТБО, сложившаяся в городе, соответствует минимальным требованиям природоохранного и санитарного законодательства. Но она доживает свое.

Единственный иркутский городской полигон, расположенный на 5-м километре Александровского тракта, отметил в прошлом году полувековой юбилей. Там на сегодня покоится около 7 млн тонн ТБО. Почтенная свалка поглощает в год около 450 тыс. тонн твердых бытовых отходов Иркутска, а также не имеющих официальных полигонов Шелехова, Иркутского и Шелеховского районов (да и Ангарск делает свой вклад). Объем утилизации ежегодно подрастает на несколько процентов. В толщах неравномерно спрессованного мусора образуется метан, а это — неизбежные процессы тления. В атмосферу и грунтовые воды попадают токсичные вещества. Но здесь осуществляется контроль и прилагаются усилия, чтобы мусор меньше напоминал о себе.

Копившаяся годами огромная свалка у поселка Маркова в Иркутском районе воздух и вовсе не озонирует: никакой лицензии на захоронение ТБО там нет. Отходы, скопившиеся за годы без положенных санитарных мероприятий, уже отравили землю под поселком, и воду из скважин там можно применять только для технических нужд. При этом официально закрытая марковская свалка представляет собой притягательное место для недобросовестных предпринимателей: их привлекает возможность задешево сваливать здесь свои самосвалы мусора. Планы довести марковскую свалку до официально приемлемого состояния и реинкарнировать высказывались не раз, но они встречают деятельное недовольство местных жителей и скепсис специалистов.

Власти Иркутска определили место для строительства мусороперерабатывающего комплекса с новым полигоном ТБО на участке вдоль федеральной трассы М-53, рядом с поселком Новая Бланка, Иркутского района. Этот объект призван удовлетворить потребности не только областного центра, но и еще минимум пяти муниципалитетов. Обсуждается и возможность принимать мусор с Ольхона.

Полигон МЕЧТЫ
Проект мусороперерабатывающего комплекса может потянуть на сумму в 2-3 млрд рублей, а потому надежды возлагаются на федеральное и региональное софинансирование. На правах территории, прилегающей к Байкалу, Иркутск вполне может претендовать на эти деньги. Воплотить проект хотят в течение ближайших двух-четырех лет.

Во-первых, на новом полигоне обещают применять экологичные методы обращения с ТБО — в частности, измельчать и прессовать мусор до исключения возможности выделения биогаза. Во-вторых, 15-20 процентам отходов собираются давать вторую жизнь. Чтобы проект не прогорел даже с бюджетным финансированием, нужно найти продукции гарантированный сбыт. Покупателем может стать Китай. Он заинтересован именно в качественном сырье, без перебоев поставляемом вагонами, чего не могут обеспечить мелкие переработчики. И ТБО вернутся к нам в виде той же одежды…

Власти ждут и других покупателей, в том числе в родном отечестве: когда б все знали, из какого сора получается-столько полезных вещей! Например, в случае с изготовлением гранул для производства цемента упомянутый «потолок» переработки в 15-20 процентов может ощутимо увеличиться. Комплекс предполагается передать в хозяйственное ведение: власти хотят сохранить влияние в сфере тарифной политики, ведь в частных руках и в условиях монополии стоимость утилизации ТБО может стать заоблачной.

Владимир Чубук подчеркнул: современные технологии переработки, которые планирует применять проект комплекса, исключают необходимость тотальной сортировки мусора гражданами (ну не желает никто раскладывать по пакетам разные виды отходов). У граждан, индивидуальных производителей ТБО, сохранится необходимость отделять от общей массы содержимого своего мусорного ведра стекло и самые токсичные отходы — батарейки и ртутьсодержащие лампы.

Стой, РУГАТЬ буду!
Утилизацией «лампочек Медведева» — энергосберегающих и прочих ртутьсодержащих ламп — на территории Иркутской области занимается единственное, расположенное в Братске, предприятие — ИП Митюгин. Оно же закрывает потребности еще многих регионов от Красноярска до Дальнего Востока. Но, как рассказал нам Александр Митюгин, последние четыре года объем поступающих на демеркуризацию ламп не растет, а падает, причем ощутимо — на 10-12 процентов в год. По некоторым — и весьма крупным — юридическим лицам есть случаи снижения количества в десятки раз! Но это вовсе не означает тотального перехода предприятий на какие-то новые источники света (про граждан говорить и вовсе не приходится — они доносят опасные отходы до пунктов приема в единичных случаях). Просто законодатель, одной рукой предписав переходить на энергосберегающие лампы, другой катастрофически для экологии смягчил строгость отчетности.
При этом и без указанного снижения на переработку попадает далеко не большая часть опасных ламп. Так, Иркутск и Шелехов с районами плюс Усть-Орда в прошлом году отправили около 220 тыс. штук — а расчеты по принятым методикам говорят, что на этой территории за год должно приходить в негодность около 3 млн ламп! Каждая содержит около 7 мг ртути, это в среднем, а энергосберегающие экземпляры содержат ее относительно больше. При механическом разрушении одной ртутной лампы непригодными для дыхания (до уровня превышения предельно допустимых концентраций) становятся сотни кубометров воздуха.

Но даже если юридические и физические лица начнут в массовом порядке переходить на резко подешевевшие светодиоды и разгрузят окружающую среду в смысле ртути, в целом экологическая ситуация вряд ли поменяется. Потому что недопустимая мягкость отчетности провоцирует на то, чтобы очень многие токсичные отходы просто закапывались в землю или вообще складывались в тихом месте.

Из около тридцати предприятий в Братске, некогда занимавшихся переработкой ТБО, на сегодня осталось одно. Как считает Александр Митюгин, который борется с реалиями рынка вторсырья уже свыше двадцати лет, у этой сферы нет большого будущего без энергичных мер на федеральном уровне. Причем речь идет не о прямых финансовых вливаниях. «По всей стране мусороперерабатывающие заводы — и крупные в том числе — не знают, куда им пристроить свою продукцию. Хотя она дешевле! — говорит Митюгин. — Нужны меры, сопоставимые с теми, что применяются за рубежом. Там по тем позициям, где можно использовать вторсырье, оно используется всегда, и это — закон, то есть без применения вторсырья государственного или муниципального контракта не увидишь. Например, в США при укладке асфальта нужно использовать от общего объема сырья не менее 20 процентов резиновой крошки из отслуживших свое покрышек. А у нас ниши заняты многолетними поставщиками, и дешевому инновационному продукту на рынок пробиться сложно».

Один из примеров — история с канализационными люками. В свое время в Братске их повадились воровать собиратели черного металла. В открытые бреши проваливались зазевавшиеся прохожие. Аналоги из вторичного пластика и песка, предложенные городу Митюгиным, решили проблему (как и все изделия из пластика, они отличаются высокой прочностью, служат десятки лет — почти «неубиваемы»). Люки, стоившие на порядок дешевле чугунных, нашли покупателей и в соседних муниципалитетов. Но дальше дело не пошло — деятельность чрезмерно изобретательного предпринимателя создала угрозу для крупных производителей, работающих по старинке. Что касается поставок отходов за рубеж (того же спрессованного пластика), то здесь с 2007 года поставлен прямой законодательный барьер.

У нас есть план
Надеясь на государство, которое все-таки повернется лицом к мусору, самим сидеть сложа руки тоже не следует. В Иркутске в прошлом году разработана и принята генеральная схема санитарной очистки города. Этот документ рассчитан на перспективу в полтора десятка лет и представляет собой том объемом свыше 800 страниц. Раньше такой схемы у Иркутска не было. Это — базовый документ в сфере обращения с твердыми и жидкими отходами, определяющий целый ряд параметров: прогнозируемый рост объемов, применяемую технику, оборудование, маршруты движения транспорта. Схема разработана в расчете на мусороперерабатывающий комплекс. Она является «живым документом», открытым для изменений.

Пока же перерабатывающие предприятия Иркутска берут на себя менее одного процента образующихся твердых бытовых отходов. Большинство переработчиков предпочитают иметь дело с юридическими лицами — а мусор, производимый гражданами, находит на свалке свое последнее пристанище (впрочем, с перспективой дальнейшего распространения по окружающей среде).

Батарейки отравляют жизнь
Мало кто задумывается, «из какого сора» состоит свалка. Одно из самых токсичных ее составляющих — использованные батарейки. У муниципалитетов нет возможности организовать схему их утилизации. На это нет средств. А ведь с ростом количества бытовой техники число батареек только растет. На их долю приходится более 50 процентов токсических выбросов из всех бытовых отходов (хотя сами батарейки по весу составляют далеко не львиную долю всех ТБО). В составе использованных батареек содержатся ртуть, свинец, олово, никель, цинк, которые провоцируют серьезные заболевания. Один только кадмий поражает работу каждого органа в организме. Батарейка, будучи поврежденной, может отравить до опасного для здоровья уровня от 2 до 20 кубометров почвы. Вопрос только, как скоро это произойдет — путем коррозии покрытия элемента или быстро, после пожара на свалке. В процесс включаются и ветер, и грунтовые воды.

Завод по переработке батареек не так давно построили в Челябинске, он может обеспечить потребности десятков регионов. Но до завода использованные элементы питания надо довезти, за переработку заплатить… Те боксы для утилизации батареек, которые можно увидеть в отдельных торговых точках, являются рекламными акциями или проектами отдельных организаций и ведомств, фактически не меняя ситуации. Принципиальным решением могли бы быть экологические фонды, где бы аккумулировались экологические платежи предприятий, штрафы и иные подобные поступления. И экофонды в регионах когда-то были. Но их ликвидировали…

Одну из проблем утилизации отходов в Иркутске решат уже в следующем году. Пока медицинские отходы, которые нельзя обеззаразить до состояния, чтобы утилизировать с прочими ТБО, закапывают на кладбищах. Ветеринарные отходы зарывают в могильники. Помимо архаичности этого способа, он таит опасность: в частности, медицинский персонал, сортируя отходы, рискует уколоться шприцом или порезаться через перчатки. Владимир Чубук сообщил, что будет приобретена установка для сжигания таких отходов (в Иркутске медицинские учреждения утилизируют до 40 тыс. тонн ТБО ежегодно).



Наталья Антипина, «Байкальские вести»

Второй материал Елены Пьяновой о муниципальных проблемах посвящён Братску, в котором Ерощенко побывал накануне поездки в Братск. Здесь его и его собеседников волновали предстоящие выборы мэра и гордумы. На Братской ГЭС губернатора ожидаемо спросили, что он думает про демонстративный выход из «Единой России» действующего главы гордумы, мэра Братска Константина Климова, который обвинил в невнимании к проблемам города бывшего градоначальника Сергея Серебренникова, теперь являющегося основным кандидатом от партии власти на эту должность. Ерощенко, как известно, Климова публично разгромил за «междоусобные разборки», заявив, что «мы вместе с жителями Братска поддержим таких людей, которые будут думать о городе, создавать комфортную среду». После этого Пьянова рассказывает о том, как братчане мало что не кинулись к Ерощенко с просьбой вернуть на малую родину прекрасного Серебренникова, и всё это крайне сильно смахивало на дурную постановку даже в газетной публикации: «Надоело жить в раздрае, и двоевластию пора положить конец. У нас город с хорошими традициями, большим потенциалом. Откликнитесь на нашу просьбу. Отпустите к нам своего заместителя Сергея Серебреникова, отдайте его братчанам».

УТОМЛЕННЫЕ ДВОЕВЛАСТИЕМ

Северная столица Прибайкалья в поисках руководителя

1 июля губернатор Сергей Ерощенко вновь посетил Братск. На этот раз центральной темой рабочей поездки стали предстоящие выборы мэра и городской думы. Но кроме того, глава региона провел традиционную встречу с жителями и оценил ситуацию с лесными пожарами на севере области.

Бывший мэр — будущий мэр?
Сначала — на знаменитую Братскую ГЭС. В управлении предприятия губернатор встретился с работниками и ветеранами гидроэлектростанции, представителями братской общественности. Однако саму ГЭС собравшиеся почти не обсуждали, лишь вскользь упомянули о текущей реконструкции и модернизации оборудования. Сергея Ерощенко завалили вопросами о городской власти, работающей, пожалуй, не так стабильно, как Братская ГЭС.

Например, братчане поинтересовались мнением губернатора об открытом письме секретарю регионального отделения «Единой России» Сергею Брилке и членам партии, которое опубликовал действующий мэр города Константин Климов. Глава Братска заявил о своем выходе из «Единой России» и решении не принимать участие в праймериз по определению кандидатуры от партии, а также выразил недовольство тем, что в «праймеризе» будет участвовать заместитель губернатора Прибайкалья Сергей Серебренников.

«Когда в 2010 году партия находилась в яме после его отставки, мы с коллегами работали на восстановление имиджа партии в Братске. Что за это время сделал для местного отделения партии Сергей Васильевич? Ничего. С уважением отношусь к Сергею Васильевичу, но он свой выбор уже сделал тогда, в 2010 году, подав в отставку. Нельзя в одну и ту же реку войти дважды», — говорится в письме градоначальника.

Из ответа губернатора стало понятно, что повторно «войти в ту же реку» трудно будет как раз Константину Климову, собирающемуся все же принять участие в прямых выборах мэра этой осенью. Сергей Ерощенко подчеркнул, что негативно относится к каким бы то ни было манипуляциям, но свое время предпочитает тратить на дело, а не на осуждение.

— Нами ведется постоянная работа, цель которой — поспособствовать восстановлению эффективной власти в Братске. Я никому не позволю использовать людей как материал для достижения личных целей. Те, кто уже был у власти, должны отчитаться перед жителями за свою деятельность, объяснить, почему за время их правления не только не появлялись новые социальные объекты, но и действующие пришли в запустение. Почему они не трудились на благо города, а устраивали какие-то междоусобные разборки. И пусть они с этим багажом попробуют продолжить свою политическую карьеру. А мы вместе с жителями Братска поддержим таких людей, которые будут думать о городе, создавать комфортную среду, — уже не в первый раз обозначил свою позицию глава региона.

Развивая эту мысль, Сергей Ерощенко заявил, что в рамках предстоящей предвыборной кампании он поддержит именно ту кандидатуру, которую предложат сами жители. И предложение поступило незамедлительно:

— Надоело жить в раздрае, и двоевластию пора положить конец. У нас город с хорошими традициями, большим потенциалом. Откликнитесь на нашу просьбу. Отпустите к нам своего заместителя Сергея Серебреникова, отдайте его братчанам.

Это наш человек, и мы знаем его как инициативного, грамотного, порядочного руководителя, -заявил один из ветеранов, очевидно не разделяющих взгляды мэра Климова.

Губернатор поблагодарил собравшихся за участие в жизни города и активную гражданскую позицию, а также напомнил, что Сергей Серебренников и в областном правительстве занимается непосредственно делами Братска, представляя в городе главу региона.

— Ваши мнения и оценки имеют большое значение для меня, — подчеркнул Сергей Ерощенко.

Разговоры о на6олевшем
Удовлетворенные таким исходом разговора участники встречи переключились на другие насущные проблемы. Они рассказали губернатору о необходимости ремонта дорог и поддержки культуры, о развитии газификации и лесной отрасли, о кадровом дефиците и нехватке медицинского оборудования.

По последней теме высказался министр здравоохранения Иркутской области Николай Корнилов, тоже прибывший в Братск вместе с другими членами правительства. По его словам, до конца года в Братск поступит медицинское оборудование, предназначенное для создания травматологических центров для оказания медицинской помощи пострадавшим при ДТП. Центры появятся в Братской городской больнице № 1 и Братской детской городской больнице, на их создание и оснащение из федерального бюджета выделено 80 млн рублей. По проекту в травмцентрах планируется оборудовать противошоковые операционные. В эти же сроки в городскую больницу № 1 поступит мультисии-ральный 64-срезовый компьютерный томограф. Однако братчане посетовали, что в городе нет ни одного магнитно-резонансного томографа. Глава региона на месте поручил Николаю Корнилову в ближайшее время проработать вопрос о возможности его приобретения.

Поднималась и тема экологии, никогда не теряющая актуальности для города Братска. Один из вопросов звучал так:
— Меня волнует здоровье детей нашего города. Заболеваемость у нас гораздо выше, чем в среднем по России. При этом в Братске активно открываются промышленные производства. Будут ли разработаны меры для улучшения экологической ситуации?

Губернатор счел нужным объяснить, что наличие или отсутствие заводов на территории не является единственным фактором, формирующим экологическую обстановку. И здоровье детей также зависит не только от этого. А новые производства нужны как минимум для замещения устаревших, опасных. И одно такое появится в Братске совсем скоро.

— Уже прошел государственную экспертизу проект строительства современного металлургического производства по переработке лома и отходов черных металлов. Разрешение на строительство тоже получено. Завод — это новые рабочие места, развитие инфраструктуры, участие предприятия в развитии области. Еще отмечу, что экология в Братске не ухудшается уже несколько десятилетий, а разговоры о ней по-прежнему возникают перед выборами. Это такая же спекулятивная тема, как, например, закрытие БЦБК или газификация области, — рассказал Сергей Ерощенко. По мнению главы Прибайкалья, Иркутская область по многом экономическим показателям выходит в лидеры среди других субъектов Российской Федерации именно благодаря работе с предприятиями.

Кроме прочего, Александр Елохин, председатель Братского городского совета ветеранов, обратился к губернатору с просьбой посодействовать в вопросе реконструкции Мемориала славы. На стелу нужно добавить еще 250 фамилий брат-чан, погибших в годы Великой Отечественной войны. Для проведения реконструкции требуется 3,5 млн рублей. Сергей Ерощенко пообещал, что не оставит без внимания столь значимое дело.

Завершая встречу, губернатор подчеркнул, что в идеале решением многих озвученных проблем должна заниматься муниципальная власть, а какой она будет, зависит от жителей города.

Вода для садоводств
После встречи губернатор посетил насосную станцию садово-огороднического некоммерческого товарищества «Сибирский мичуринец», расположенную прямо на плотине Братской ГЭС. 29 апреля ураганный ветер разрушил опоры, на которых стояла станция, и водоснабжение садовых участков было прекращено.

Дачники хотели восстановить сооружение собственными силами и даже начали собирать на это деньги, но оказалось, что они не имеют на это права. Поэтому в прошлом месяце представители крупнейших братских садово-огороднических товариществ «Строитель», «Электрон», «Металлист», «Автомобилист», «Сибирский мичуринец», где проживают ветераны строительства Братской ГЭС, обратились к главе региона.

Там, рядом с рухнувшей насосной станцией, Сергей Ерощенко и встретился с представителями садоводческого товарищества, чтобы сообщить: новая будет построена в кратчайшие сроки. А пока (до начала осени) будет действовать временная схема водоснабжения участков.
— Она нас очень выручает, хоть пока напора и не хватает, но люди даже в 12 ночи поливают, — поделились дачники. — Хорошо, что началась такая плодотворная совместная работа. У нас-то энтузиазма хоть отбавляй.

Осенью, после окончания дачного сезона, старую насосную станцию демонтируют. За зиму должен быть подготовлен план новой. Огветст-венным за проектирование и строительство, а значит, и за привлечение инвесторов губернатор назначил своего зама Сергея Серебренникова.

Лес — наше о6щее достояние
После встречи с дачниками сопровождавшие губернатора члены правительства отправились в детский оздоровительно-образовательный центр «Надежда» на ХШ областной слет школьных лесничеств. Глава областного минздрава Николай Корнилов, министр сельского хозяйства Прибайкалья Ирина Бондаренко, министр жилищной политики и энергетики Иван Носков встретились с участниками слета и посетили выставку-конкурс средств наглядной агитации «Сохраним лес живым».

Сергей Ерощенко также сосредоточил внимание на сохранении лесов. Он вместе с министром промышленной политики и лесного комплекса региона Алексеем Климовым на вертолете Ми-8 совершил облет одного из ликвидированных крупных пожаров в Падунском лесничестве. Огонь охватил более двух тысяч гектаров, но благодаря работе пожарных, глава региона и министр наблюдали с высоты лишь дым и несколько оставшихся очагов.

Министр Алексей Климов рассказал о текущем положении дел. Север Иркутской области продолжают одолевать лесные пожары. По данным на 1 июля, на территории Прибайкалья было 74 лесных пожара, из них тридцать локализованы. На тушении пожаров работали около 1750 человек, из них около четырехсот — парашютисты-десантники. Количество используемой техники пришлось увеличить. Тем не менее, по словам Алексея Климова, ситуация непростая, но контролируемая, угрозы населенным пунктам и жизни людей нет.

Сергей Ерощенко, в свою очередь, отметил, что человеческий фактор остается одной из главных причин лесных пожаров:

— Мало просто тушить пожары. Необходимо исправить отношение людей к тем ресурсам, которые их окружают. Арендаторы лесов обязаны заботиться о состоянии лесосеки, агентство лесного хозяйства и все службы должны быть готовы быстро реагировать на пожары и другие острые ситуации, в том числе на деятельность арендаторов и муниципальных властей. От всего этого зависит количество пожаров, трудозатрат, сохранность лесов, а следовательно, и близлежащих поселков, — подчеркнул глава Прибайкалья.



Елена Пьянова, «Байкальские вести»

Ирина Ружникова в пасторальном предисловии к интервью с замгендиректора ОАО «ИркутскгипродорНИИ» Сергеем Павловым заявляет, что Иркутск в последние годы «заметно преобразился и похорошел». Павлов, рассказал историю предприятия, сообщает о работе над проблемной Маратовской развязкой, благоустройством реки Ушаковки: «А ведь и сама Ушаковка, и ее двухсотметровая водоохранная зона — перспективный рекреационный комплекс. Один из вариантов возрождения этого комплекса, а именно создание большого городского парка, разработали специалисты Иркутскгипродорнии. Проект включает много направлений: сохранение лесопарковой зоны; создание рекреационной зоны в жилом комплексе, который здесь планируется построить; оборудование пикниковых зон; создание парка в его классическом понимании — с беседками, павильонами, скульптурами и даже искусственным островом посредине реки; оборудование бульвара от улицы Энгельса до устья Ушаковки».

Сергей Павлов: У ИРКУТСКА БОЛЬШИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

Даже самый пристрастный иркутянин признает в последние годы наш город заметно преобразился и похорошел. Особенно изменилась его центральная часть, благоустраиваются и окраинные микрорайоны. При этом наверняка каждый из жителей Иркутска на вопрос о том, что нужно улучшить в городе в первую очередь, ответит дороги и развязки. Об этом и многом другом наш разговор с заместителем генерального директора ОАО «Иркут-скгипродорнии».

— Сергей Степанович, вы представляете одну из самых серьезных профильных дорожных и строительных структур, работающую не только в нашем регионе, но и во многих соседних. То есть хорошо знакомы с отраслью, ее успехами и проблемами.
— Я горжусь тем, что работаю на предприятии, история которого насчитывает без малого 60 лет. За это время из Иркутского филиала Ленинградского отделения Гипродортранса, в котором изначально работало всего около 70 человек, институт вырос в крупнейшую инфраструктурную компанию, ее кадровый состав превышает две тысячи человек.

Наша компания разрабатывает основные программы развития транспортных коммуникаций в регионе, которые складываются в сеть федеральных и иных автомагистралей двух федеральных округов — Сибирского и Дальневосточного, проектирует и строит дороги. Филиалы работают в Москве, Новосибирске и Красноярске, а в Санкт-Петербурге, Чите, Улан-Удэ, Благовещенске, Хабаровске и Южно-Сахалинске есть представительства компании.

— Несмотря на столь широкую географию, многое Иркутскгипродорнии делает именно в родном Иркутске. Хотя зачастую его жители даже не догадываются, кто построил или привел в порядок какие-то территории города, ставите любимыми местами отдыха или сделавшие Иркутск более комфортным и удобным.

— Готов согласиться. Даже простое перечисление таких мест займет немало времени. Например, площадь, без которой не обходится ни одно торжественное мероприятие, ни один праздник в Иркутске, — сквер имени С.М. Кирова. К 50-летнему юбилею Победы в Великой Отечественной войне от сквера до Нижней Набережной появилась «Аллея ветеранов». Архитектурное решение было выполнено коллективом Иркутскгипродорнии, тогда же был построен известный арочный мостик над Нижней Набережной.

А как преобразилась Нижняя Набережная Ангары! Великолепное место отдыха появилось у горожан. Проект ее берегоукрепления был выполнен под руководством главного архитектора нашего института.

Академический мост — самый значимый мостовой объект нашего предприятия. Специалисты компании готовили технико-экономическое обоснование и проектную документацию на строительство уникального для России моста.

— Сергей Степанович, узких мест в иркутской дорожной сети по-прежнему много. Одна из самых проблемных точек на транспортной карте города — Маратовская развязка. Думаю, что вы, как иркутянин, также неоднократно стояли здесь в пробке и думали о том, чтобы ситуация в этом месте города разрешилась.

— Это проект, над корректировкой которого сейчас работает наш институт. Маратовская развязка — ключевой узел, связывающий районы города между собой и обеспечивающий выезд на тракты в сторону Ангарска, Шелехова, Усть-Орды. Нынешняя развязка не справляется с проходящим по ней потоком автомобилей.

Сейчас наши специалисты приводят существующую проектную документацию к действующим строительным нормам и правилам. Как и планировалось ранее, в этом районе должны появиться три искусственных сооружения: от улицы Карла Маркса через реку Ушаковку, путепровод от улицы Рабочей до улицы Радищева через улицу Баррикад, а также путепровод через улицу Баррикад в створе улиц Карла Маркса и Радищева.

— Известно, что району улицы Баррикад предстоит активное развитие за счет крупного жилищного строительства. Протекающую рядом Ушаковку давно хотят сделать одним из мест отдыха горожан, но до сих пор это оставалось только мечтами…

— Меня, как и каждого жителя Иркутска, радует, когда в нашем городе появляются новые красивые места, куда хорошо прийти отдохнуть семьей или привести гостей, приехавших из других краев и областей. Надеюсь, что планы по благоустройству реки Ушаковки обретут реальность, — к слову, идея обустройства Ушаковки предложена нашими архитекторами и была одобрена на Градостроительном совете.

Помните, какова история этих мест? Долгое время Ангара и Ушаковка служили естественными городскими границами с юга и севера. Главная улица Иркутска, Большая (сегодняшняя Карла Маркса), начиналась на правом берегу Ангары и заканчивалась на Ушаковке. Здесь же, выше по течению, было первое в Сибири Адмиралтейство. Интендантский сад, дачи губернатора, архиерея, летние лагеря юнкеров и кадетов, пляжи…Рядом находились сероводородные источники, куда приходили лечить ревматизм. Да и просто вода из Ушаковки считалась целебной.

Однако позже вмешалась новая жизнь. На месте Интендантского сада возник завод тяжелого машиностроения имени Куйбышева, берег стал придатком промзоны. Сейчас каждый иркутянин знает, что такое район Ушаковки: торговые павильоны, рынки, мастерские, шашлычки… При этом берегоукреплением реки никто не занимается.

Получается, что, имея в центре Иркутска уникальный водный ресурс, город относится к нему безразлично. А ведь и сама Ушаковка, и ее двухсотметровая водоохранная зона — перспективный рекреационный комплекс.

Один из вариантов возрождения этого комплекса, а именно создание большого городского парка, разработали специалисты Иркутскгипродорнии. Проект включает много направлений: сохранение лесопарковой зоны; создание рекреационной зоны в жилом комплексе, который здесь планируется построить; оборудование пикниковых зон; создание парка в его классическом понимании — с беседками, павильонами, скульптурами и даже искусственным островом посредине реки; оборудование бульвара от улицы Энгельса до устья Ушаковки.

Надеюсь, что этот проект будет реализован на радость всем жителям нашего города. Появится еще одно красивое и уютное место отдыха.

— Сергей Степанович, что бы вам хотелось изменить в нашем городе в первую очередь?
— На мой взгляд, Иркутск должен уйти от точечной застройки. Хотя понятно, что строители заходят на маленькие участки, втиснутые в старые жилые кварталы, не от хорошей жизни: в областном центре не хватает земли для комплексного строительства. Тем не менее, думаю, все согласятся: точечная застройка портит архитектурный облик Иркутска, особенно его старой, исторической части.

Еще одна проблема, которая волнует меня, как и всех иркутян, — состояние городских дорог. Мы задаемся вопросом: почему даже после ремонта они сохраняются в хорошем состоянии не больше пары лет? Я уверен, что любое дело должны делать специалисты и по строгой технологии, тогда будет толк Возьмите улицу Байкальскую: ее расширили и отремонтировали несколько лет назад, но до сих пор претензий к магистрали нет. Сравните с улицей Либкнехта, которую без конца ремонтируют, при этом без особого эффекта. Почему? Потому что дорогу стабильно перекапывают службы, чьи сети находятся под землей, они же потом и приводят ее в порядок — понятно, какое качество получается в результате.

— Сейчас очень большие средства муниципальный бюджет тратит на строительство детских садов…
— Это важная тема, на которую я бы посмотрел с другой стороны. Конечно, ребятишек Иркутска необходимо обеспечить местами в детских садах. Но дети, как известно, вырастают, и через несколько лет в нашем городе остро встанет проблема нехватки школ. Она, собственно, в некоторых районах Иркутска уже стоит, я столкнулся с этим на собственном опыте. Мы поменяли место жительства, переехав в район улицы Депутатской, и младшего сына нужно было устроить в школу. В первой, куда мы обратились, было шесть или семь третьих классов, две смены. В другой школе классов поменьше, но зато само здание постройки едва не середины прошлого века. Такую школу можно начинять любым оборудованием, но она сама по себе уже устарела и скоро потребует большого ремонта.

Мне кажется, выход в том, чтобы строить не детские сады и школы отдельно, а создавать образовательные центры, как это делается, например, в Москве. Тогда появится возможность заполнять это учебное заведение именно теми профилями, которые востребованы в данный момент: дошкольное, начальное школьное и иное образование.

— Сергей Степанович, все мы хотим, чтобы Иркутск становился краше. Что для вас лично значит этот город?
— Я не коренной иркутянин — родился в Ташкенте в 1968 году, окончил высшее командное пограничное училище в Алма-Ате, служил в разных местах страны, учился в Академии погранвойск в Москве. В 1999 году прибыл в Иркутск на службу в отдельном контрольно-пропускном пункте, здесь же завершил военную карьеру и остался в городе вместе с семьей. Старший сын Павел, которому двадцать лет, практически вырос в Иркутске, а младший, десятилетний Никита, здесь и родился.

Иркутск давно стал нашей родиной, за которую, конечно, болит душа. Хочется, как и многим горожанам, заботиться о нем, беречь его, чтобы здесь оставалась молодежь, чтобы ей было интересно и комфортно жить в городе, который мы сейчас строим.

— Вы много лет отдали военной службе. Насколько сложно было привыкать к гражданской работе?
— А я уверен, что те качества, которые воспитывает армия, — дисциплина, обязательность, полная ответственность — как раз очень помогли мне в новой работе. Меня пригласили в ИркутскгипродорНИИ заместителем генерального директора по персоналу, работаю в этой структуре с 2006 года. Я уже говорил, что штат насчитывает порядка двух тысяч человек, причем работают они в самых разных местах, от запада страны до Дальнего Востока. Организовать такой коллектив дорожников, строителей совсем непросто!

— Как вы думаете, ваши сыновья останутся в Иркутске?
— Старший сейчас учится в иркутском филиале МГТУ гражданской авиации, думаю, его специальность будет востребована в городе. О младшем говорить рано, но всю нашу семью вполне можно назвать патриотами Иркутска. Мы заядлые театралы, особенно поклонники драматического театра, любим просто отдыхать и гулять в старом центре. Даже на рыбалку далеко от города не уезжаем: выбираемся на заливы.

Я уверен, что сыновья останутся в Иркутске. Этот город смог сильно измениться к лучшему всего за несколько лет, значит, перспективы у него серьезные. Только живи, работай, создавай семью, расти детей и будь востребован и счастлив. А мы, старшее поколение, сейчас прикладываем все усилия, чтобы Иркутск продолжал развитие.



Ирина Ружникова, «Байкальские вести»

Газета «Областная» в номере от 4 июля в замечательном очерке Арнольда Харитонова рассказывает историю жизни и смерти строителя БАМа Шальми Пинхасова.

Я останусь вечно молодым…

История жизни и смерти строителя БАМа Шальми Пинхасова. БАМ: 1974—2014


В прошлом пятничном выпуске я рассказал о моем друге, строителе БАМа Михаиле Калашникове. Сегодняшнюю историю вполне можно считать продолжением очерка «Рядовой строитель БАМа», поскольку судьбы многих самых разных людей, приехавших на стройку века из разных уголков СССР, переплелись так, что стали неразрывны.

В моей жизни было много счастливых встреч – Булат Окуджава, Александра Пахмутова, Михаил Ульянов, Евгений Евтушенко… Каждую из них я искал – звонил, обращался через общих знакомых, договаривался. С Шальми Пинхасовым меня свел случай, и пусть это имя не столь громкое, как приведенные выше, я уверенно ставлю его в один ряд с моими всемирно известными знакомыми.

Случайная встреча

Мы встретились в неуютной заежке Магистрального. Таких встреч было множество, но эта не могла не запомниться – он был необыкновенно красив; увидев такое лицо, его уже не забудешь. Огромные карие глаза, четкие линии бровей, пышная шапка кудрявых смоляных волос. Ко всему этому – гордая осанка владетельного кавказского князя.

– Шурик-дагестанец, – представился он и выжидающе смотрел на меня своими огромными глазами. – Не знаете? – негромко удивился он.
Вообще-то меня на БАМе все знают, – добавил он с затаенной гордостью.
– Так уж и все? – усомнился я.
– На нашем участке – все, ответил он твердо.
– И в Звездном, и в Магистральном, и в Улькане, и в Кунерме? – продолжал сомневаться я.
– И на Ние тоже, – спокойно продолжил он, – а в Улькане я живу и работаю. Вы же ездите по трассе – спросите в любом поселке, кто такой Шурик-дагестанец, и вам скажут.
– И что же мне скажут? – спросил я с изрядной долей сарказма в голосе.
– Я пою, – ответил он лаконично и сверкнул на меня черным огнем своих глаз; видимо, мой скепсис его начал раздражать, – попросите любого парня включить магнитофон, и услышите.

Исчерпав запасы сарказма, я стал говорить с ним серьезно – сообразил, что такой красивый, уверенный в себе человек не может быть заурядным. Красота его была не конфетной смазливостью, не слащавым обликом заядлого ловеласа – это была гордая, спокойная красота настоящего мужчины, горца, который смеяться над собой никому не позволит.

Потом он пел для меня, одну его песню я записал на диктофон. Это было есенинское «Не жалею, не зову, не плачу…» Пел он негромко, гитары при нем не было. Я навсегда запомнил его глубокий, выразительный голос. Не стану сочинять, что почувствовал в его пении нечто трагическое. Но позже, узнав о его судьбе, понял – эта песня была глубоко провидческой. Он пел: «Увяданья золотом охваченный, я не буду больше молодым…» Задним числом эти знаки можно расшифровывать по-всякому – делать смысловое ударение на словах «Я не буду…», можно выдернуть слово «охваченный», охватывает не только «увяданья золото», но и безжалостный огонь. Есть соблазн строку «Я не буду больше молодым» обратить в оксюморон «Я останусь вечно молодым». Сейчас, когда мне приходят на ум эти строки, неизменно в памяти возникает гордый и печальный образ Шальми. По национальности он был горский еврей, и принадлежность к этому вечно гонимому народу вносила еще одну трагическую краску в палитру его судьбы.

Трудное начало

Недавно я прочел у Дмитрия Быкова: «Окуджава и Галич воплощали в себе две крайности. Окуджава – характер кавказский, Галич – еврейский». И тут же вспомнил Шальми – родом из Дагестана, выросший в Дербенте, он в себе сочетал обе эти «крайности». Да еще имел темперамент творца – писал каспийский роман, слова для своих песен. Как же нелегко ему, человеку с тонкой душевной организацией, жилось на этом свете, да еще в этой стране! Ведь даже на интернациональном БАМе он прижился непросто. К тому же он оказался правдоискателем, а на таких в нашей богоспасаемой стране всегда смотрели и смотрят косо.

Об этом пишет и его друг Анатолий Ушаков в своем дневнике, опубликованном под заголовком «Моя пристань» (он был заместителем секретаря комитета комсомола ульканского СМП-571): «…Бригада такелажников встретила без особого энтузиазма мое предложение о принятии в ее ряды нового рабочего. «Артист. Все про любовь поет… А у нас работа авральная, среди ночи иной раз приходят грузу. Артисты нам не нужны!»

Я знал и другую причину отказа. Это касается… приписок в нарядах на разгрузочные работы. «У ребят неравная работа, и я не могу их без заработка оставлять, – откровенно признавалась диспетчер. – А этот к нам придет, правду начнет искать…»

В конце концов Шальми устроился в незаметную бригаду.

Это была бригада Ивана Лиходеда, негромкая, но работящая, дружная, по-настоящему интернациональная – кроме русских, были там украинцы, азербайджанцы и даже два закарпатских венгра. Шальми добавил еще одну, довольно экзотическую краску.

Но вернемся к бамовскому началу Шальми. Он приехал на стройку века в августе 1974 года в составе дагестанского отряда. И… попал на вторые пути: опытные транспортные строители знают, что эта работа ничем не хуже других, но для тех, кто поехал «за туманом и за запахом тайги» – проза жизни! Ни тебе сосен, что вонзаются в небо, ни палаток, ни костров. И Шальми уехал домой. Удрал, получается, дезертировал. Может, он рассуждал так: дезертируют с передовой, а с глубокого тыла просто увольняются.

Дома его приняли с радостью, родители, сестры, братья, соседи – Шурика любили все. Что удрал, никому не сказал. А вокруг только и слышно: «Бамовец приехал, глядите, бамовец!» Дербент – город небольшой, человек со знаменитого БАМа тут был в диковинку, почти как космонавт. Стыдно стало, удрал опять, теперь уже из дома.

Вернулся. Но в этот раз его вообще никто брать не хотел. Можно представить, как ему, человеку гордому, с характером, было в это время горько…

Дорога на Улькан

Но тут повезло – Шальми встретил Валентина Уракова. Ураков был в значительной степени лицом Улькана, и лицо это мужественное и симпатичное, даже обширный след от ожога его не портил, скорее наоборот.

Валентин был комсомольским секретарем ульканского поезда. Должен сказать, что таких руководителей комсомола я, кажется, больше не встречал, хотя вообще-то видел их предостаточно. Очень часто попадались такие, что были шестерками у партийного начальства – куда пошлют, туда и идут. С Валентином так не получалось. Его манера держаться независимо, мощная стать, громадная ладонь, зычный голос импонировали всем. Без него в поезде не решался ни один серьезный вопрос, вплоть до кадровых. Его словечко «Огонь!» выражало широкую гамму императива, от «Вперед, за работу!» до «Так выпьем, друзья!» Многие ему подражали.

Улькан не зря называли лучшим поселком иркутского участка. Его лидерство определялось руководителями. Начальником поезда был Анатолий Фролов, вчерашний секретарь Усть-Илимского горкома комсомола. И тоже человек неординарный – он не только уверенно «посадил» поезд возле старинной деревни Юхта, но и быстро начал строительство самого поселка. Начал с того, что после общежитий организовал строительство отличной спортплощадки, летнего кинотеатра «Славутич» и танцплощадки «Крымчанка» – костяк поезда составляли ребята из украинского отряда, в их составе была группа крымчан. (Не могу в скобках не вспомнить, что начальник «Ангарстроя» Василий Бондарев, приехав на Улькан летом 1975 года и увидев все эти «излишества», спросил Фролова: «Ты басню «Стрекоза и Муравей» читал? Смотри, не пропляши лето красное!») Фролов не «проплясал», все сделал в срок. При этом он не стеснялся играть на гармони на сельских свадьбах, лучше всех бегал спринт.

Главным инженером был еще один Анатолий – Машуров. Он дополнял Фролова большим производственным опытом, но находился несколько в тени публичного начальника. Когда Фролов перешел в трест «Нижнеангарсктрансстрой», его сменил Машуров.

Этот триумвират определял сам стиль жизни поселка. Я бы сказал, что это был самый яркий и, может быть, последний всплеск энтузиазма романтиков. Оговорюсь: это были деятельные романтики. Недаром именно в Улькане рождались почины, но неформальные, а даже трогательные. Например, «Сохрани березку»: дома бережно вписывались в таежный ландшафт, деревца по периметру обвязывались красными ленточками. Однако за всей этой, как выразился бы Ураков, «филологией, алы-балы» стоял жесткий порядок – нарушители наказывались нешуточным штрафом.

Глаз у Уракова был наметан, он разглядел в красавце Шальми незаурядную личность. И Пинхасов оказался в Улькане.

Дебют

Надо сказать, что и у хорошего поселка, и у поезда была нелегкая судьба. Дело в том, что СМП-571 в Юхту «посадили» рано (было это в начале ноября 1974 года), «голова» укладки была еще очень далеко, только начинали монтировать водопропускные трубы и мосты, и путейцам приходилось работать, в основном, по командировкам, в отдалении от поселка. Многие были недовольны и условиями работы, и заработками.

По свидетельству Анатолия Ушакова, собрание было бурным. Многие не понимали, откуда взялись эти трудности, и почему снижаются расценки. Объяснения не принимались. Эмоции зашкаливали, были выкрики с мест, не доходило только до хватания за грудки. Раздавались выкрики: «Тикать отсюда надо!» На что кто-то из ветеранов Хребтовой – Усть-Илимской ответил: «Пусть зайцы бегут!»

И тогда Улькан впервые услышал голос Шальми:
– Товарищи! Здесь собрались мужчины или кто? Почему ульканские женщины не жалуются на расценки? Значит, прав поэт, сказавший: «Лучшие мужчины – это женщины!»

Собрание притихло.
– Здесь многие выступали, – продолжал Шурик. – Зарплата их не устраивает! Что ж, я откровенно скажу: вы не представляете, как мне нужны деньги. Мне нужны немалые деньги. Но я не побегу, не стану зайцем, потому что я комсомолец!

Ушел отец

Он не рисовался и не преувеличивал – деньги ему действительно были нужны позарез. Недавно я получил письмо от сестры Шурика Берты, она, как и вся его многочисленная родня, давно живет в Израиле. Она мне поведала, что в марте 1976 года он приезжал в Дербент по скорбному поводу – хоронить отца. Манахим Ханукаевич Пинхасов отважно воевал, заслужил боевые награды, в 1944 году был тяжело ранен, и война для него закончилась. До конца жизни честно и скромно работал.

После него осталась большая семья – вдова, четыре сына и две дочери. Отгоревав свое, Шальми снова собрался на БАМ. Его дружно отговаривали, но он был тверд. Погодите, говорил, заработаю большие деньги, вернусь, тебя, Берта, достойно выдам замуж, а Майе куплю хрустальные (!) туфельки.

Вернулся в Улькан. В бригаде Лиходеда отношение к Шальми не изменилось. Ворчали – все молчит, за столом шапки не снимает. По ночам сидит с керосинкой, пишет. Хоть бы пел, что ли… Никого к себе не подпускал. Бригада даже собиралась объявить ему бойкот.

Оказывается, в бригаде не знали, что он недавно похоронил отца – настоящий мужчина сдержан и в радости, и в скорби. Пришлось Ушакову втайне от Шурика сообщить ребятам об этом скорбном событии. Заодно объяснить, что у татов свой траурный обычай, отсюда и шапка за столом, и молчание. А петь в это время вовсе непозволительно. ,

Любимец Ульканэ

Наконец, время траура кончилось, и Шурик вернулся в прежнее состояние, стал более общительным. А потом и песни вернулись.

Постепенно отношение к нему в бригаде стало меняться. От категоричного «Уберите от нас этого правдоискателя» до многозначительно поднятого пальца Миши Калашникова: «Вот такой парень!» В работе он себя не щадил.

А работа у ребят была тяжелая. Монтировали водопропускную трубу на 118-м километре. Аккордно-премиальный наряд должны закрыть на три с половиной тысячи. Бригада спешила, все нормы перекрывались. Шальми надеялся наконец-то вылезти из долгов.

Теперь приезда бригады Ивана Лиходеда в Улькан ждали. Ждали Шурика. Без него обойтись было трудно. Его песни под гитару звучали в клубе, на танцплощадке, на «Голубых огоньках» в столовой, на берегу Киренги. Его, как сейчас бы сказали, хитами были «Лебединая верность» и «История любви». Его песни переписывали с магнитофона на магнитофон, на концертах отбивали ладони…

Ушел Шурик

До конца Шурик раскрывался немногим, разве что Ушакову. Анатолий знал и понимал его. Вот его свидетельство: «Он жил в состоянии заботы о собственном я, очень болезненном и гордом». Эгоист? Да нет, просто человек с ранимой душой. Что-что, а ранить душу у нас умеют… Но в Улькане ему все-таки дышалось легче, чем где-либо.

Еще пара абзацев из дневника Анатолия Ушакова:
«Мы были с ним друзьями. Как я жалею, что не оставил велосипед на обочине и не вбежал в вагончик на на 118-м километре! Нужно было … сказать ему то, что никогда не говорил:
– Ты мой друг.
Шальми оставалось жить три дня».

Его смерть – нелепая случайность. Можно, конечно, винить неизвестную контору, что делала вагончики из материалов, которые горят как пропитанные бензином тряпки. Можно сколько угодно клясть слепой случай – почему Шурик не пошел вместе со всеми на танцы в Нию, почему он закурил и уснул? Можно, но чему это поможет и что вернет?

Парни застали на месте вагончика пепелище, в котором мало что можно было найти… Мама Динор увезла в Дербент небольшой ящик – все, что осталось от сына. Как горевали в Дербенте, можно только догадываться.

Бригада надолго замолчала. Обменивались только фразами, необходимыми для работы. Ходили почерневшие, не смотрели друг другу в глаза. Пустота… Может быть, недоумевали – как этот парень, не сразу и не вдруг прижившийся в бригаде, стал им всем необходимым?

Пришел из отпуска Калашников. Выслушал скорбный рассказ и молча ушел в лесную чащу. Его долго не было. Когда вернулся, сказал коротко: «Мужики, будем ставить памятник…» Человек дела, он разыскал брошенную плиту, нашел трактор, чтобы притащить ее на место трагедии. Договорился с бульдозеристом, чтобы разровнять площадку. Собственноручно написал на плите: Пинхасов Шальми Манахимович 1951 – 1976. Нарисовал лавровую ветку со сломленной верхушкой, аниже: «Мы дойдем до Амура, Шурик» И подписи, семь фамилий: Лиходед, Калашников, Копас, Нуриев, Хыдыров, Башун, Букша. Тех, кто дал слово, что не покинет трассу, пока не сойдутся рельсы с запада и востока. Слово сдержали не все. Калашников объявил их дезертирами. Он, как уже известно, был максималистом.

Две звезды

Эту легенду оставил Шальми. Он назвал ее «Созвездие Любви».
В небе, рядом с другими звездами, есть две звезды. Иногда они сближаются и снова расходятся. Люди называют их Созвездием Любви.
… Он был мечтателем. Любил выходить вечером к морю и смотреть на одинокую звезду.
Он верил в Счастье, Добро и Любовь. Верил и умел ждать.

Люди смеялись над ним и над его прозрачными стихами, называя чудаком. Он же знал, что только так и можно жить, и тогда душой поймешь чужую боль и чужую радость. Однажды, как всегда, Он пришел к морю. Был прохладный осенний вечер. Долго сидел на камне… А потом тихо спросил:
– Звездочка моя, отчего мне так тяжело жить? Я делаю людям добро, но чувствую, как я одинок и опустошен…
– Это потому, что ты не любил, – услышал Он нежный голос. Перед ним стояла девушка неземной красоты в платье из серебряных звезд.
– Кто ты? – спросил Он.
– Я твоя звезда. – И она подала ему руку.
Ночь пролетела как мгновение.
Мне пора улетать – вздохнув, сказала Звезда. – Я не могу жить на земле, я здесь погасну…
– Тогда и я должен проститься с Землей! – воскликнул Он.
…Больше его никто не видел.
С тех пор в небе над морем каждый вечер загораются две звезды. Люди видят, что они медленно приближаются друг к другу.
Верю, что одна из этих звезд – это и есть Шальми. Гордый красавец с ранимой душой, которой было тесно на Земле.

Арнольд Харитонов

P.S. Две недели назад я вернулся с БАМа. Добрались с товарищами до памятника Шурику. Нашли его не сразу – за прошедшие десятилетия он «погрузился» в тайгу. Плита, поставленная Мишей, стоит крепко. Буквы на ней стерлись, не все можно прочесть. Но с нами был бамовец, который 40 лет назад первым ступил на землю Улькана. Его зовут Владимир Онищенко. Володя обещал, что он вернется и придаст памятнику прежний вид. Ни секунды не сомневаюсь, что так и будет.



Арнольд Харитонов

«Восточно-Сибирская правда» в номере от 18 июля вспоминает об одном из самых ярких своих репортёров эпохи «оттепели» Льве Черепанове. Автор материала – сотрудник «Восточно-Сибирской правды» в 1960—1980-х годах Владимир Ходий рассказывает о Черепанове, как об учителе: «Он был первым в редакции, кто со вниманием и интересом отнёсся к моим журналистским опытам, деликатно, как говорится, поправлял и направлял».

Его взлётная полоса

Полвека назад в «Восточке» трудился один из ярких репортёров эпохи «оттепели», впоследствии писатель Лев Черепанов

«Над Сибирью ветер века. Запрокиньте голову: брезентовые робы верхолазов-монтажников щёлкают как шёлковые треугольнички на флагштоках кораблей.
А ещё выше – там, на птичьих путях, в тросах кранов, как в вантах, свистит верховик:
– Все наверх!
– Есть «все наверх»!
Сибирь в большом плаванье. Сибирякам по душе трудовой шторм. Пусть взрывается тишь. Пусть! Ведь верно сказал поэт: «Ветер века, он дует в наши паруса»…

Это вступление к небольшой книжице трёх сотрудников «Восточно-Сибирской правды» начала 1960-х годов – Валерия Ладейщикова, Бориса Новгородова и Льва Черепанова. Она называлась «Говорит жизнь» и содержала три очерка и 33 коротких, по словам авторов, непридуманных истории. И очерки, и истории действительно не придуманы. Они мало того что о реальных людях и событиях, они перенесены в книгу с «горячих» газетных страниц.
Сегодня я расскажу об одном из этой троицы – Льве Степановиче Черепанове. Тем более что есть повод – он родился ровно 85 лет назад. И ещё есть личная причина. Он был первым в редакции, кто со вниманием и интересом отнёсся к моим журналистским опытам, деликатно, как говорится, поправлял и направлял…

Романтик неба

– Моя родина – село Картухай, что в верховье реки Лены между Качугом и Верхоленском, – скупо рассказывал Черепанов о себе. – В молодые годы ходил по реке матросом. Обрёл профессию судового радиста. Учился в Якутском техникуме электросвязи. В начале 1950-х годов служил в частях Военно-воздушных сил, защищал Северную Корею…

О последнем обстоятельстве он совсем не распространялся, поскольку тогда сведения об участии советских людей в войнах за пределами нашей страны не предавались огласке, были строго засекречены. Зато его щедрость на воспоминания о том, как заразился авиацией, её мощью и красотой, была бесконечной:
– Вступление в авиацию необыкновенно. Сначала у тебя недоумение – как мог не догадываться, что есть она… И не где-нибудь за тридевять земель! Потом понимаешь, что без неё тебе просто не жить – влюбляешься навсегда. В обводах корпуса, в очертаниях крыльев, в конфигурации килей – во всём у самолётов простота и законченность. Они легки и грациозны. В них справляют праздник титанические силы. Привыкнуть к ним, считать их просто средством передвижения – невозможно.

После службы в армии Черепанов поступает в Иркутский госуниверситет и в качестве нештатного автора свою восторженность авиацией начинает доносить до читателей «Восточно-Сибирской правды» и «Советской молодёжи». С фотоаппаратом и записной книжкой он, можно сказать, свой человек среди лётного состава и наземных служб аэропорта. Публикует зарисовки и репортажи под сами за себя говорящими заголовками «На трассе Москва – Хабаровск», «Погоду делают люди», «Новаторы за работой», «Наши крылатые друзья» (о сотрудничестве с авиаторами Китая). Оперативно сообщает о прибытии в Иркутск невиданной ранее воздушной техники, например, вертолёта Ми-1.

Весной 1959 года «романтика неба» берёт в свой штат областная молодёжная газета и сразу посылает в буквальном смысле на земную «передовую» – писать о посевной кампании на селе. «Готовься к экзамену, молодой кукурузовод!», «Чудеснице – заботу комсомольскую», «Королева» в опале», «Наездами не помочь» и так далее – это рубрики вперемежку с названиями увидевших свет материалов за его подписью. Новобранец редакции выдерживает первое испытание и получает ещё более ответственное задание – вместе с другим сотрудником, Александром Берковцом, освещать перекрытие реки Ангары на строительстве крупнейшей в мире Братской ГЭС. «Битва у Падуна» – так тогда назовут это событие в нашей стране.

…»Торжественная минута. Грозно шумит Ангара, как бы предчувствуя своё поражение. Машины подходят к краю моста и в воду летят диабазовые глыбы. Фонтанами брызг отвечает река. Следом за первой на мост въезжает ещё одна колонна из 20 машин. Снова залп и новая партия диабаза летит в воду…», – диктовали в номер специальные корреспонденты «Молодёжки» свой репортаж, названный «Над Падуном несётся гул победный». Их оперативность и в целом очевидная профессиональная мастеровитость были замечены читателями, тем более на фоне того, что коллеги из «Восточно-Сибирской правды» из-за несогласованности в своих рядах опоздали с этой новостью на сутки.

Вернувшись в редакцию, Черепанов сразу переключается на другие не терпящие отлагательства темы – предстоящую сдачу в эксплуатацию Иркутской ГЭС и электрифицированного участка Транссибирской магистрали Зима – Черемхово. Он первым в «Молодёжке» рассказывает о первопроходцах трассы новой железной дороги Тайшет – Абакан, открывает рубрику «На ударной комсомольской стройке ЛЭП-500» и вообще с «лейкой» и блокнотом в течение нескольких последующих лет объезжает едва ли не всю область от Байкальска на юге до Бодайбо на севере. Причём, не ограничиваясь показом положительных дел на местах, выступает с проблемными и критическими материалами – «Арифметика целины», «Сумерки в ЛЭПии», «На словах… А на деле?», «Не просто работать – дерзать!»…

Этот призыв «Не просто работать – дерзать!» журналист адресует и себе. Из опубликованных в газете репортажей, очерков и зарисовок о людях – в основном молодых строителях – он готовит к изданию свою первую книгу, иллюстрирует её собственными фотографиями и под названием «Горизонты романтиков» она в 1962 году выходит в свет.

Есть иркутская нефть!

Этот год на земле Прибайкалья ознаменовался новостью, вошедшей в мировой, как сейчас говорят, топ – открытием первого в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке Советского Союза месторождения нефти. И Лев Черепанов первым из газетчиков Иркутска оказался на месте события – вблизи села Маркова на берегу реки Лены в 100 километрах от Усть-Кута. «Шестьдесят тревожных минут» назывался его украшенный фотографиями и разбросанный на трёх страницах номера репортаж в «Советской молодёжи».

Дело в том, что открытие месторождения произошло при драматических обстоятельствах. В сущности нефти в Маркове никто особо и не ждал. Скважина, из которой ударил её фонтан дебитом 1000 тонн в сутки, была опорной, то есть предназначенной для изучения геологического разреза, включая самые древние кембрийские отложения. И вот оттуда, с глубины 2160 метров, под давлением свыше 200 атмосфер столб светло-коричневой маслянистой жидкости поднялся настолько мощно, что достиг высоты 15-этажного дома и ливнем низвергся вниз. Тревогу вызывало и скопление горючего газа – из недр земли его выбрасывало также в огромном количестве. Ветром всю эту углеводородную смесь относило то на посёлок геологоразведчиков, то в сторону реки…

Возник вопрос: как обуздать скважину? Ведь образовавшееся нефтяное озеро ширилось, в любой момент мог возникнуть пожар, поскольку малейшая неосторожность, зажигание спички или даже искра грозили обернуться катастрофой. К тому же требовалось не допустить прорыва нефти в Лену. Район происходящего оцепили, часть населения эвакуировали, с окрестностей свозили людей сооружать дамбы.

Читаем «Шестьдесят тревожных минут»: «Началось! Семён Седунов натянул капюшон поглубже, завязал у горла тесёмки. Пять часов десять минут. Началось самое ответственное и – давайте говорить откровенно – самое опасное в жизни бурильщиков: обуздание фонтана нефти. На трубу, ввёрнутую в чёрную толщу земли, надо надеть конструкцию из нескольких вентилей, чтобы фонтан направить в сторону, а потом и совсем перекрыть его до поры до времени.

…Семь человек шагнули в сплошной ливень нефти. За падающими брызгами, за испарением, поднимающимся густым облаком, их лиц не узнать, невозможно отличить одного от другого.

…Конструкция с вентилями ниже, ниже. Ох, как трудно бурильщикам! Сквозь фонтан нефти они должны опустить её и приставить к трубе с точностью до десятой доли миллиметра.

…Николай Мельников поднял ключ над головой. Проявляй осторожность, Мельников! Высечешь из металла искру, и вспыхнет буровая, взорвётся воздух. Ты не имеешь права оплошать, забыть про осторожность.

…Шестьдесят минут прошло. Конструкция с вентилями установлена. Фонтан направлен в трубу. Схлынул поток, и у скважины всё отчётливей и отчётливей стали вырисовываться фигуры бурильщиков. Их, как и в начале укрощения фонтана, было семь…»

Эта публикация в молодёжной газете резко повернула судьбу вездесущего, лёгкого на подъём журналиста. Мало того, что «Восточно-Сибирская правда» попросила и для неё написать о «марковском чуде», поскольку не имела других возможностей (материал с иллюстрациями был напечатан под заголовком «Большая иркутская нефть»), автору от руководства редакции поступило предложение перейти в её штат, и он дал согласие.

Земное притяжение

Поначалу в «Восточке» Черепанов занимал должность специального корреспондента. Под него, можно сказать, завели рубрику «У истоков иркутской нефти», и он зачастил на берега Лены. Итогом командировок стала серия материалов, в том числе очерк «Под сенью Большой Медведицы», вошедший в коллективный с Валерием Ладейщиковым и Борисом Новгородовым сборник «Говорит жизнь». Очерк – не репортаж, в нём можно подолгу размышлять, обдумывать каждую фразу, неспешно подбирать слова, будто закладываешь текст в вечность: «На угли, подёрнутые сизой поволокой тепла, падают тяжелые пахучие лиственничные поленья. Тотчас же принимается лизать их огонь, и в трубе, сделанной наспех из буровой колонки, начинает гудеть горячий воздух…»

Между тем спецкор в областной газете – это всегда географическое, тематическое, жанровое разнообразие. Да, две недели назад гостил у нефтеразведчиков в Маркове, а на прошлой ездил в Усолье-Сибирское разбираться, почему под угрозой срыва оказался пуск новых мощностей фанерно-спичечного комбината. Ещё вчера готовил на первую полосу три коротких репортажа с Иркутского станкостроительного завода, мебельной фабрики и института «Востсибгипрошахт», а сегодня отправился в село Урик писать очерк с уже придуманным заголовком «Земное притяжение» о хотя и молодом, но успешном главном агрономе колхоза Геннадии Куцеве, которого, кстати, через пару лет избрали первым секретарём обкома комсомола…

Новому сотруднику редакции вроде нравилось такое разнообразие, но тут освободилось место заведующего отделом информации и вакансию предложили ему. Как устоишь против соблазна стать по существу хозяином четвёртой полосы, насыщать её интересными материалами, привлекать для этого широкий круг авторов? Черепанов сам в бытность нештатником, а затем спецкором, любил печататься на этой полосе, искал для этого необычные факты, поводы, события. Вот как он передал своё удивление от первой увиденной ЭВМ в репортаже «Думает машина»: «Знакомьтесь – робот! Не удивляйтесь, что он не подаёт вам руку, не кивает головой. Робот, с которым предложено вам познакомиться, – это выстроившийся ряд металлических шкафов. У них строгие геометрические формы. Они не имеют даже отдалённого сходства с людьми. Робот живёт. Слышно, как в его железной утробе гудят электромоторы. На панелях шкафов светом загадочных звёзд вспыхивают лампочки – зелёные, красные, белые… Робот появился в Энергетическом институте Сибирского отделения Академии наук СССР. Называется он быстродействующей электронной счётной машиной – БЭСМ-2».

Действительно, с его приходом в отдел информации четвёртая, самая читабельная полоса в газете обрела более осмысленный вид. Вместе с другим сотрудником отдела, Вячеславом Шугаевым, тоже впоследствии писателем, они расширили её тематику, придумали подборки и рубрики: «В субботу вечером», «В объективе – будни области», «Факты быстротекущей жизни», «Иркутск: портрет города», «Лирический репортаж», «Летопись событий ведёт читатель», «Путешествия, встречи, интересные люди», создали нештатный отдел «Спортивные новости».

Лев Степанович вообще любил нештатников, возился с их «нетленками», подбодрял, щедро присваивал им различные статусы. Так, однажды под моим репортажем появилась подпись «наш спортивный комментатор», а затем и «обозреватель». Поощрял своим вниманием он и других авторов. А вот статус «общественные информаторы» на полосе не прижился: в редакции более, как тогда говорили, зрелые коллеги смущённо морщились при такой подписи, и она вскоре исчезла…

Зато для нас, студентов только что открывшегося отделения журналистики госуниверситета, настоящим образцом профессионализма были его собственные публикации в «Восточке». Возьмём начало вот этого совсем небольшого, в 30 строк сообщения за подписью «Л. Черепанов» (замечу: псевдонимами он не пользовался): «С мягким посвистом мелькнул пропеллер, и вот уже под крыльями Ан-2 плывёт, покачиваясь, Иркутск. Тает в дымке. Прямо по курсу – Саяны, горы, тайга…».

Я мог бы бесконечно цитировать в одном случае спокойные, в другом взволнованные, но всегда основательные и образные репортажи Черепанова: «Мужчины железного острова», «Человек на мосту», «Встречай нас, буря!», «Звёзды далёких полётов», «Мозг мой – радиостанция» и многие другие, но не хватит на это и ещё одной газетной полосы. Ограничусь абзацем из «Рубиновых капель» – увиденного и прочувствованного им на городской станции переливания крови: «Куда бы ни забросила меня репортёрская судьба, в приливе донорской крови буду слышать мотив братства, предлагаемого каждому гражданину, очутившемуся в беде, мотив товарищества, в котором не только краюха хлеба, но даже такая ценность – кровь – пополам. Вы трудитесь, сейчас вот читаете этот репортаж, а на станции на случай беды заготавливают про запас кровь. О вашей жизни постоянно думают, стремятся беречь её, как лучший цветок на земле».

«Горбатые мили»

«Дорога, как и музыка, не выговаривает слова, но так много говорит сердцу. Дорога зовёт…» – это заключительные слова его репортажа со встречи с побывавшими в Прибайкалье знаменитыми чехословацкими автопутешественниками Иржи Ганзелкой и Мирославом Зикмундом, к тому времени объехавших 76 стран и издавших книги на 11 языках тиражом в 5 миллионов экземпляров. Мне кажется, что после этой встречи Льва Степановича дорога тоже «позвала» и он загорелся целью если не побывать на других континентах, то хотя бы приблизиться к их берегам, попробовать написать свою «Африку грёз и действительности». Короче говоря, его охватил азарт писателя…

Так или иначе, осенью 1964 года он оставляет «Восточку», уезжает на Дальний Восток, устраивается первым помощником капитана на рыболовный траулер «Самарга», готовившийся совершить экспериментальный рейс от Находки до границ Аляски. Сюжет об этом потом ляжет в основу задуманного им романа «Горбатые мили», который увидит свет в московском издательстве «Современник». А пока на его рабочем столе также автобиографические, но повести. Одна, о службе в военной авиации, «Взлётная полоса» – выходит в Восточно-Сибирском книжном издательстве. Другая, о «марковском чуде», «Кембрийские голоса» – вначале тоже в Иркутске, а затем – значительно переработанная – в столице.

Между городом на Ангаре и Москвой был Красноярск. Там Черепанов обосновался после Дальнего Востока, написал и выпустил роман «Тишина на двоих». «Горбатые мили» были следующими. Характерна (хотя чему удивляться: репортёрская деятельность вырабатывает чёткость мысли) структура этого романа. Первая глава называется «Штиль», вторая – «Первый вал», затем – «Второй вал» и так до девятого…

Друг отшельников Лыковых

Живя в Красноярске, Лев Степанович возвращается в журналистику – становится собственным корреспондентом центральной газеты «Лесная промышленность». Но не надолго. В очередной раз он меняет профессию – отправляется на север края и работает заместителем директора Пашутинского леспромхоза комбината «Богучанлес». В результате родилась художественно публицистическая книга под названием «Леснина». В ней автор не просто ратует за сохранение отечественных лесных богатств, а как на стоящий профессионал и практик-лесовод считает, что прижизненные полезности «зелёного друга» существеннее, чем древесное сырьё. Поэтому нерационально заготовку леса принимать, как принято, за главное пользование им. Черепанов убеждён, что лес не менее чем хлеб всему голова…

В последний раз мы виделись в Иркутске где-то на рубеже 1970—1980-х годов. Помнится, столкнулись на улице Ленина недалеко от входа в бывшую гостиницу «Сибирь». Он сразу стал рассказывать об обнаруженной на юге Красноярского края – в Саянах – семье отшельников-староверов, 40 лет проживших в полной изоляции. Лев Степанович побывал у Лыковых через месяц после того, как на них случайно вышли геологи, причём не один, а вместе с авторитетными специалистами-медиками. Уже тогда они просили власти ввести полный запрет на посещение семьи посторонними людьми, предполагая, что такие посещения могут угрожать её здоровью.

Черепанов был категорически не согласен с чрезмерно идеологизированной оценкой судьбы таёжных отшельников, в том числе автором книги «Таёжный тупик» Василием Песковым. «Как может личность быть в тупике, если она живёт и всё делает по совести? – задавался он вопросом. – Никогда человек не встретит тупик, если живёт в мире, в согласии с природой, без оглядки на кого бы то ни было».

Он продолжал опекать Лыковых, когда сам переехал в Москву, и тогда, когда из староверов осталась одна Агафья…



Владимир Ходий, сотрудник «Восточно-Сибирской правды» в 1960—1980-г годы

Добавить отзыв

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Правила
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ