Р!
15 НОЯБРЯ 2019
14 ноября 2019
13 ноября 2019

Почему иркутский бизнес теряет веру в закон

Необходимость государственной поддержки малого бизнеса не вызывает сомнений. Проблем здесь множество, начиная от непомерно высоких издержек легальности или средств, которые бизнес тратит на взаимодействие с государством, заканчивая трудностями, связанными с защитой собственности от преступных посягательств. Поскольку издержки легальности приходится нести каждому законопослушному бизнесмену, возникает вопрос – насколько он может рассчитывать на государство в случае, если потребуется защита его прав и собственности.

По мнению эксперта общественной палаты Иркутской области, бывшего заместителя руководителя главного следственного управления областного ГУВД Сергея Куклиса, эта сфера взаимодействия государства и бизнеса остаётся одной из самых проблемных, причём не только в Иркутской области, но и во всей России. Добиться рассмотрения дела в суде для обманутого предпринимателя порой превращается в многолетнюю и безрезультатную беготню по кругу «прокуратура – следственный комитет – прокуратура».

— Недавно президент России подписал закон об освобождении малого бизнеса от плановых проверок. Как вы считаете, будет ли он полезен для иркутских предпринимателей?

— Думаю, он не принесёт должного результата. Хотя мог бы, если все как один бизнесмены были бы кристально честными людьми. Малый бизнес – анархическая среда, там много хорошего, но много и плохого. Крупные предприятия намного проще контролировать. У них постоянные адреса и штат сотрудников, какой-никакой профсоюз. С малым бизнесом все по-другому. Люди, которые туда идут, ставят целью заработать деньги. Пробиться в жизнь. Среди них есть честные ребята, есть откровенные мошенники, и разделить их достаточно трудно, а учитывая то, что малый бизнес очень мобилен, контролировать его иногда крайне сложно.

— Как мобильность малого бизнеса сказывается на возможности его контролировть?

— Предположим, порядочный предприниматель берёт кредит на развитие дела. Ему надо купить сырьё, организовать производство, заплатить за аренду и так далее. Вот, положим, заключил он договор на поставку товара другому бизнесмену. А тот деньги взял, а товар не поставил. Потом обанкротился, переименовался, добавив к старому названию одну букву, сменил реквизиты. Исчез. И все эти ваши судебные решения его теперь мало беспокоят. Ущерб в таких случаях возмещается очень редко. Судебные приставы по закону с хозяина предприятия взять ничего не могут. Только с юридического лица. А юридическое лицо ликвидировано.

— Вам часто приходят подобные жалобы?

— Конечно. Поэтому если встаёт вопрос проверять или не проверять бизнес, государству не следует проявлять, так скажем, излишнюю доверчивость и лишний раз ослаблять контроль. Государство выдаёт разрешения на ведение коммерческой деятельности, оно должно и отвечать за эти разрешения. А ослабление контроля ведь к чему может привести? Честный бизнесмен так и останется честным, а мошенник начинает кидать всех подряд. А чтобы избежать ответственности, покупает надзорные органы. И всё это вырастает в эдакий коррупционный клубок.

Вот недавно пришла к нам жалоба. Какие-то прохиндеи подделали документ, по которому один бизнесмен якобы продал им своё производство за смешную сумму. А предприятие стоит больше 500 миллионов. Сразу скупили у него производственные помещения. И тут же перепродали. Пострадавший заказал экспертизу, которая показала, что документы купли-продажи поддельные. Человек нанял юристов, обратился в прокуратуру. Прокуратура направила дело в следственный комитет, а там решили, что состава преступления тут не имеется. А теперь и против него самого возбудили дело.

— А чем аргументировали отказ?

— Нет состава преступления. Всё. И теперь, пройдя несколько раз по кругу прокуратура – следственный комитет – отказ в возбуждении дела, предприниматель начинает всех подозревать в коррупции. И следствие, и прокуратуру. А правоохранительные органы продолжают твердить, что преступления никакого не было, и гоняют человека туда-сюда.

— И сколько это может продолжаться?

— Годами. Например, заявляет гражданин, что его «кинули». Вот, как в Усть-Куте недавно случилось. Два предприятия. Одно поставляет другому лес. На определённом этапе покупатель отказывается оплатить очередную поставку. Речь идёт о миллионах рублей. После чего подделывает документы об оплате наличкой, дескать, выдали их по кассовому ордеру.

Пострадавший заказывает экспертизу, которая показывает, что документы поддельные. Обращается в правоохранительные органы. Следствие возбудило дело, но затем закрыло его за отсутствием состава преступления. Многие предприниматели боятся связываться с правоохранительными органами, не видя в этом никакого смысла, более того, это бывает опасно для них самих, органы начинают преследовать самого заявителя, который в любой момент может превратиться в обвиняемого.

— И что ему остаётся делать в этой ситуации?

— Некоторые говорят, что пора включать ворошиловского стрелка. По моему личному мнению, необходимо менять подход к рассмотрению подобных дел правоохранительными органами. С одной стороны, конечно, нет людей, которые не ошибаются. Вот, например, я могу ошибаться в оценке ситуации. К нам же приходят только с жалобами, если у человека все хорошо, зачем ему к нам идти? Но из десяти жалоб, которые через нас проходят, только две, максимум три решаются положительно. И мы испытываем удовлетворение. Вроде, людям помогли. Остаётся ещё семь жалоб, по которым результата нет. А должен быть по всем десяти.

— Можете перечислить основные «болевые точки», связанные с судебной защитой предпринимателей?

— Отмечу самые больные точки, на которые нужно обратить внимание прежде всего. Первая – отсутствие достоверной информации о ходе расследований фактов коррупции в областном МВД. В 2014 году выявлено 527 преступлений коррупционной направленности, в 2015 году, за 1 квартал – 74 преступления, связанных с коррупцией в органах внутренних дел области. Данные о результатах расследования остальных преступлений, а их свыше 380, отсутствуют в аналитических записках ГУ МВД РФ по Иркутской области. Отсутствуют и данные о результатах судебного рассмотрения дел.

Второй момент заключается в том, что руководство главного следственного управления по Иркутской области, ссылаясь на отсутствие квалифицированных кадров и необходимость улучшения показателей, отказывается решать вопросы по возбуждению уголовных дел по экономическим преступлениям в особо крупном размере, где ущерб выше одного миллиона рублей. Всё это порождает поток жалоб потерпевших в прокуратуру и суды, которые отменяют незаконные постановления об отказе в возбуждении уголовных дел по нескольку раз, о чём я уже говорил выше.

— Бывали случаи, когда вам удавалось через, например, прокуратуру добиться положительного решения жалоб, которые к вам поступают?

— Бывало и такое. Но дело ведь не только в положительном решении прокуратуры. Прокуратура может признать отказ в возбуждении дела необоснованным и вернуть его в следственные органы на повторное рассмотрение, а следствие может вновь и вновь писать отказные материалы.

Недавно прошёл форум общественной палаты, где обсуждалась, в том числе, и проблема коррупции. Многие обращали внимание на то, что потерпевшие по экономическим преступлениям не могут добиться возбуждения уголовного дела по своему заявлению, не говоря уже о его рассмотрении в суде. Хотя, право на судебную защиту по конституции имеет любое лицо или организация. Необходимо реализовывать это право, которое сейчас нарушается прокуратурой, дознанием и следствием, которые начинают жить по своим внутренним инструкциям. Простой дознаватель или следователь решает, возбуждать уголовное дело и пойдёт ли оно в суд. Особенно по хозяйственным делам часто бывают отказы.

Мы считаем, что если человек настаивает, его дело должно быть рассмотрено в суде вне зависимости от того, хотят этого правоохранительные органы или нет. Дальше уже право заявителя соглашаться с приговором или обжаловать его, главное, чтобы заявитель не становился ворошиловским стрелком, не перекрывал дороги, убедившись в невозможности добиться справедливости законным путём.

У отдельных следователей отказной материал до 500 листов может доходить, в то время как обвинительное заключение – максимум 30 листов. И столько времени тратится на необоснованные отказы, причём по самым простым делам, за это время можно было бы все решить, направить дело в суд — несколько месяцев, и заявитель спокоен. У него на руках есть решение суда. Но нет, правоохранительные органы почему-то считают, что имеют право на своё усмотрение решать, пойдёт ли дело в суд без учёта мнения потерпевшей стороны, на деньги которых, кстати, содержится вся правоохранительная система.

— Если дела будут чаще доходить до суда, как это может помочь предпринимателям?

— У потерпевших будет больше шансов на возмещение ущерба. Сейчас такой шанс весьма невелик. У обвиняемых, кстати, гораздо больше возможностей настоять на рассмотрении дела судом. Если обвиняемый не согласен с решением следствия, хочешь не хочешь, а до суда дело довести придётся. Если же с решением не согласен потерпевший, следствию наплевать. Ну, будет он там годами жалобы писать, будут его кормить ничего не значащими отписками, и все. Необходимо, чтобы у обвиняемого и потерпевшего были одинаковые возможности.

В царской России был такой институт как долговая тюрьма. Некоторые элементы этого института присутствуют в нынешнем налоговом законодательстве. И надо эту практику расширять. Экономические преступления – это ведь не убийство или разбой, здесь пострадавшему не принципиально, чтобы его обидчика посадили. Главное ведь ущерб возместить. И если мошенника посадить в долговую тюрьму или арестовать счета, деньги на возмещение ущерба сразу найдутся. К тому же, если суд в уголовном порядке признал предпринимателя мошенником, ущерб будут взыскивать не с юридического лица, а с физического.

Если дело дело дойдёт до суда, мошеннику надо выглядеть там хорошим человеком, чтобы суд проявил к нему снисхождение. И про детей он вспомнит, это, кстати, весомое смягчающее обстоятельство, и про то, что ущерб возместил. Получит два года условно, и никто не будет против. Ущерб возмещён, суд состоялся, всем хорошо.

— То есть, если дела будут доходить до суда, будет решена самая главная проблема – возмещение ущерба?

— Конечно! Воруют ведь не ради острых ощущений, а чтобы завладеть чужим имуществом. Если оно будет в принудительном или добровольном порядке изыматься, то и воровать не будет иметь смысла.

— В вашей практике были жалобы предпринимателей на контролирующие органы? Допустим, на необоснованные и частые проверки?

— Вы знаете, ни одной такой жалобы не было. Были другие, на бездействие контролирующих органов. Вот основная суть жалоб, которые к нам поступают. Бывают и другие, когда на предпринимателей жалуются обычные граждане. Чаще всего, конечно, на коммунальщиков.

Например, в Тайшете люди поставили счётчики воды. Деньги с них продолжают брать по тарифу. Люди пишут жалобы, коммунальщики об этом узнают и начинают их за это «матросить». Жильцам дома, из которого поступают жалобы, плату повышают еще больше, а в соседнем доме, откуда жалоб не было, рассчитывают по счетчику. И пенсионеры, люди старше 80 лет, вынуждены писать президенту, прокурору, губернатору, чтобы добиться справедливого начисления платы за коммунальные услуги и получают ничего не значащие отписки.

— Что можно сделать, чтобы исправить положение?

— Необходимо добиваться законодательного закрепления нормы о конфискации имущества лиц, признанных виновными в экономических преступлениях. Что касается проблемы с необоснованными отказами, нужно исключить из полицейской отчётности данные о необоснованном возбуждении уголовных дел, их прекращении, а также – об оправдательных приговорах, все эти случаи не должны считаться негативными показателями работы, если решения приняты по настоянию потерпевшей стороны.

Мне кажется целесообразным вернуть прокурорам право возбуждать уголовные дело по отменённым ими отказным материалам при наличии состава преступления. Раньше такая норма существовала, и это значительно ускоряло рассмотрение обоснованных жалоб граждан и организаций. Этот вопрос рассматривали в Совете федерации, однако до сих пор никаких решений не принято.

По моему убеждению, если не принять эти меры, не пересмотреть подходы к реализации права людей и организаций на судебную защиту, граждане разочаруются в возможности защитить свои права с помощью государства. Печальные последствия такого разочарования предугадать не трудно.

Добавить отзыв

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Правила
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ