Р!
17 НОЯБРЯ 2019
16 ноября 2019
15 ноября 2019
14 ноября 2019

Супергерои в ППС

Впервые еду на заднем сидении в полицейской машине рядом с лейтенантом. Нет, меня не задержали. В этот день я заступила на дежурство в патрульно-постовую службу и буду следить за порядком на иркутских улицах.

Середина четверга, я тороплюсь на дежурство. Единственный в Иркутске батальон ППС на 4-й Советской заметен сразу по курсирующим вокруг машинам с синими наклейками.

— Добрый день, я на дежурство, — говорю я мужчине в форме на проходной.

— Ага, мы вас ждали. Паспорт, пожалуйста.

За воротами много машин патрульно-постовой службы и полицейских, которые готовятся к разводу.

Перед тем как встать в строй вместе со всеми, я знакомлюсь с командиром роты капитаном полиции Александром Серёгиным — все вокруг обращаются к нему Сан Саныч. Он рассказывает мне, что во время развода личный состав получает всю оперативную информацию за прошедшие сутки и задания на своё дежурство.

Сан Саныч и ещё один полицейский сопровождают меня, пока мы ходим по главному зданию батальона. Иначе это не назовёшь, потому что мы идём друг за другом: капитан Серёгин, я, полицейский. Внутри на какое-то мгновение мне стало некомфортно от такого сопровождения, но я быстро успокоилась — чего мне переживать, я же ничего не нарушала.

— Я так впервые иду, будто преступник, — поделилась я с Сан Санычем, который рассмеялся в ответ.

— Чувства, которые испытывает человек под следствием, просто не передать словами. Вот ваши чувства сейчас тревожные, хотя вы ни в чём не обвиняетесь, а задержанные, когда идут в сопровождении, полны отчаяния. Я разговаривал с ними. Большинство, к счастью, в эти минуты осознают свою вину и понимают, что сделали плохо, — тихонько отвечает он.

Мы выходим на площадь у здания, где уже собираются полицейские: около 50 человек выстроились в шеренгу по двое, я в их числе.

Сегодня заступает 10 экипажей по два-три бойца в каждом. Машины выезжают в свои районы для патрулирования. В каждом районе должно быть по два экипажа. Один заступает на сутки, другой — на 12 часов. Суточный — его ещё называют ГНР (группа немедленного реагирования) — выезжает на срочные заявки, второй работает и на вызовах, и на профилактике.

— Первая шеренга круууугом! — скомандовал капитан, и наш первый ряд дружно повернулся. Я старалась выполнять все команды правильно, чтобы не подвести строй.

Когда началась отработка приёмов обезвреживания преступников, со мной в паре оказался худощавый молодой человек, которого буквально вытолкали ко мне, будто стеснительного актёра из-за кулис.

— Страшно? — спросила я у него.

— Нет, нормально, — улыбнулся парень.

Первый приём — я хулиган, он — полицейский — не получился, потому что я не знала, как правильно среагировать, и меня «задержали»: полицейский расправился со мной за 5 секунд.

Второй раз я была полицейским, оказалось проще. Приём — захват преступника сзади. Нужно взять его за правое запястье, наклонить, а руку поднять — в таком положении человек уже не убежит. «Заломать-то» я смогла, но потом что-то пошло не так, и «преступник» от меня ушёл.

Затем мы выслушали оперативную сводку за день: кто в розыске, какие произошли преступления, сколько краж, драк и какие операции проходят сейчас на территории города. Преступлений я насчитала около 10 – и это всё за сутки?

— «Лесовоз», «Нерест», «Неплательщик», «Стихийная горка», «Нет ненависти и вражде», — командир назвал операции, которые действовали только сегодня, а затем обратился к одному из сержантов.

— Капков.

— Я.

— 24-я статья «О полиции».

— Сотрудник полиции имеет право обнажить огнестрельное оружие и привести его в готовность, если в создавшейся обстановке…

— Достаточно, — крикнул офицер, который стоял сзади и наблюдал за нами. А командир продолжил рассказывать сводку.

— За прошедшие сутки батальоном раскрыто два преступления по 228-й, шесть розысков, кража сотового телефона на Павла Чекотова.

Полицейские записывали информацию в свои бортовые журналы, а я разглядывала всё вокруг. Когда посмотрела под ноги, то увидела, что стою не по линейке, как остальные. Я быстро исправилась и посмотрела на сержанта справа. Он только улыбнулся мне и продолжил заполнять свой журнал.

Развод закончился словами напутствия: «…Чтоб вы сегодня хорошо отработали, а город спал спокойно».

Все разошлись по машинам, в которых по очереди зарычали двигатели. Я еду в УАЗике 2206, в народе его называют «буханка» или «таблетка». В экипаже трое – старшие сержанты Антон Мазько (водитель) и Пётр Ентаев и лейтенант Андрей Воат, который был со мной рядом всё моё коротенькое дежурство.

Андрей – стройный молодой человек с угловатыми чертами лица и очень добрыми глазами. Он с улыбкой отвечал на все мои вопросы.

— А что это у вас в мешке? — сразу уточнила я.

— Это бронежилеты, — сказал Андрей и похлопал по нему.

В той части машины, где мы сидели, всё простенько: одно большое сиденье и два маленьких, стол, на окнах – шторки. Отодвинув одну из них, я увидела наклейку, где был изображён молодой человек и надпись «Работаем, брат».

– Это же тот полицейский, которого застрелили?

— Да. Это было в Дагестане в 2016 году. Полицейский Магомед Нурбагандов отдыхал с семьёй на природе, где на них напали. Бандиты нашли у него удостоверение полицейского и заставляли на камеру сказать, чтобы его коллеги, то есть все полицейские, уходили со службы. Но он сказал: «Работаем, братья», и его расстреляли. После этой трагедии на служебные машины сделали такие наклейки.

Мы немного помолчали, и Андрей разбавил тишину будничным: «Наш район — Кировский. Сегодня мы будем его патрулировать. Но сначала нужно забрать одного задержанного из комнаты полиции на Центральном рынке.»

Уже на месте мне стало чуток страшно от предстоящей встречи с задержанным, поэтому я решила пошутить: «Если бы меня кто-то сейчас увидел из знакомых, как я вышла из полицейской машины в сопровождении и захожу в комнату полиции, думаю, вопросов была бы куча», — сказала я Андрею, который только посмеялся в ответ и открыл мне дверь.

Небольшое помещение: стол с компьютером, несколько дверей и лавочка, где сидел «наш пассажир», как его назвал Андрей, — молодой человек в непримечательной одежде, с грязными ботинками и взъерошенными волосами.

— Вы его провели? – спросил он у полицейского.

— Да, он по 158-й.

— Его объявили в розыск в Шелехове по подозрению в квартирной краже. Задержали тут, на территории Иркутска, — обратился ко мне лейтенант.

Антон и Пётр надели на него наручники и повели в нашу машину. «Ну чё вы не люди, дайте сигарету», — просил парень пока шёл в сопровождении.

Сержанты ловко поместили его в кондей (так называет помещение в автомобиле для задержанных – ред.), захлопнули двери, и мы поехали в отделении №5 на улице Декабрьских Событий.

— Мы, когда зашли, я даже немного испугалась. Он просто сидел на лавочке, а если бы как рванул и ударил нас? — спросила я.

— Бывает и такое, — сказал лейтенант, — но вы не переживайте, мы бы быстро среагировали.

— Вроде небуйный. Сидит сзади тихонечко. А бывает, что начинают орать и стучать, пока вы везёте задержанных?

— Конечно. Бывает, что и головы себе разбивают. А потом выходят и говорят, что их избили. Но трюк не проходит, у нас в машине везде камеры, в том числе и в кондее.

— Почему вы пошли в полицию, почему именно в ППС? Ведь это же такая сложная работа. Общаться каждый день с преступниками, можно сойти с ума. А я вот смотрю на вас, вы все очень добрые и весёлые. Как избавляетесь от этого негатива?

— …улица Генерала Доватора дом … мужчина ломится. В квартире двое маленьких детей и пожилой мужчина… – перебила нас женщина по рации.

— Это в Ленинском районе. Сейчас туда выдвинется экипаж, задержат мужчину и доставят в отделение для разбирательств. В полицию работать пошёл, потому что это у меня семейное, — вспомнил мой вопрос Андрей, — мне нравится работать с людьми. В первую очередь, это, конечно, помощь гражданам. Чтобы вы могли спокойно гулять по улицам и крепко спать ночью. Наш город большой, происшествий много разных. Некоторые люди не хотят мирно жить, вот и идут на преступления, нарушают закон. Эта машина много повидала разных жуликов, — улыбнулся офицер и погладил по столу.

— А были какие-то нестандартные вызовы, на которые приходилось выезжать?

— Конечно. Постоянно. Как-то раз мужчина позвонил в полицию и сказал, что его кусают пчёлы. Делать нечего, раз человек позвонил, значит ему нужна помощь. Мы выехали по адресу, оказалось, что его сосед по участку организовал небольшую пасеку. И, видимо, пчёлы эти и кусали мужчину, он вызвал полицию и хотел так с ними разобраться. У Сан Саныча был случай, что он выезжал на вызов, где женщина пожаловалась, что дочь плохо моет посуду.

— Даже такое? – удивилась я.

— Да. Мы обязаны выезжать на любой вызов, потому что бывали случаи, что по пустякам не выезжали, и гибли люди. Такое допускать нельзя.

— Вы прямо как настоящие супергерои.

— Ну что вы, просто делаем свою работу.

Тем временем мы приехали в отделение. Сержанты вытащили из машины задержанного и увели его. Мы с лейтенантом остались на улице.

— Почему обязательно нужно доставлять задержанных в отдел? Можно же иногда разобраться на месте.

— Да, можно. Но если это уголовное правонарушение, то тогда обязательно нужно увезти в отделение, чтобы человека пробили по базе данных, сняли отпечатки пальцев. А если задержанный ещё и буйный, то тем более надо обезопасить общество.

— Бывает такое, что во время патрулирования люди убегают, увидев машину?

– Это всё влияние фильмов и сериалов, но вообще как-то бывало такое, — рассмеялся Андрей.

— Мне всегда было интересно, есть какие-то хитрости или специальное упражнение для запоминания лиц? Вот тот парень, которого мы доставили, он ведь был в розыске, задержали его по ориентировке. Но я его увидела, и сейчас, если мне покажут несколько молодых людей, то я вряд ли узнаю его. Как вы это делаете? Порой смотришь на фотороботы и снимки с видеокамер, а там вообще еле черты лица-то видно.

— Это всё опыт и развитие фотографической памяти. Конечно, нужно тренироваться. Например, посмотрел на фото, отвлёкся, посмотрел на других людей и нашёл в них схожие черты лица. Так потихонечку и запоминается. Вообще, тут только опыт.

— Как можно попасть на работу в полицию?

— Работать может любой. Каждый сотрудник полгода стажируется, потом уходит в учебный центр, где изучает всю нормативно-правовую документацию, учит закон «О полиции» наизусть, учится стрелять и всему, что пригодится на службе. И только потом заступает. Необязательно заканчивать вуз. Также и девушки у нас работают. В основном, конечно, в отделах по делам несовершеннолетних. Парни туда не идут (смеётся). Девушкам с детьми проще находить общий язык.

Сержанты вернулись из отделения, и мы снова отправились на патрулирование. Водитель, сержант Антон Масько, ехал не более 60 километров в час, Пётр Ентаев смотрел по сторонам.

— Патрулирование так и происходит. Машина не должна ехать быстро, сержанты, в том числе и водитель, смотрят на улицы, на людей, в целом на обстановку,— объяснил Андрей.

— И водитель тоже? Это ведь так сложно: мало того, что за дорогой смотришь, автомобиль ещё на механике, так надо успевать смотреть по сторонам.

— Конечно.

— Сколько вы в день наматываете километров? – пытаюсь спросить Антона и перекрикиваю шум в машине.

— Километров 120-150. Ну это район Кировский, небольшой. Ребята в Ленинском, например, под 200 наматывают, — ответил сержант и переключил скорость.

Спустя 1,5 часа я тоже начала поглядывать в окна и пыталась усмотреть правонарушителей. Но всё было мирно. Люди торопились по своим делам, машины обгоняли полицейскую «буханку», никто не обращал на нас внимания, зато мы всматривались в каждого.

— Остановка «Музыкальный театр», бабушка набрасывается и кусает людей, — разбил тишину женский голос по рации.

— Что? Это наш район? – я выпучила глаза на Андрея, а в голове у меня нарисовалась картинка, как женщина бегает по остановке и кидается на прохожих. Я думала, что они выдумывают все эти истории. Но нет. Вот это прямо сейчас у нас в Иркутске.

— Нет. Это Октябрьский. Рядом с нами, но там другой экипаж, — ответил лейтенант.

Через несколько минут по рации нам продиктовали приметы 18-летнего парня, который пропал пару дней назад. Пётр записал их под диктовку, бегло просмотрел написанное и отложил в сторону.

— Часто люди пропадают?

— Очень. В основном молодёжь и пенсионеры. Парни и девушки ругаются с родителями, а пенсионеры — сами понимаете.

Я кивнула и уставилась в окно. На Дзержинского всё привычно.

— Сегодня хороший день. Мало заявок. Самые «жаркие» дни — это пятница и выходные. Там мы только и успеваем летать по адресам, — сказал мне Андрей, увидев, что я немного погрустнела.

Где-то ещё около часа мы патрулировали улицы. Четверг и правда тихий, заявок у нас больше не было. Моё дежурство закончилось, я попрощалась со своим экипажем и пожелала им спокойной смены.

— Мы вас больше не задерживаем, — улыбнулся мне Андрей и помахал рукой.

По-моему, это одна из приятных фраз, которые можно услышать от сотрудника полиции.

Добавить отзыв

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Правила
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ