Р!
20 МАЯ 2019
18 мая 2019
17 мая 2019
16 мая 2019
Исчезающий Иркутск

Поэзия усадьбы Метелёва

На тихом перекрестье улицы Грязнова и узенького Пионерского переулка стоят в ряд несколько деревянных зданий, запомнивших старый Иркутск. Среди них есть розоватый дом, небольшой, добротный, с разномастными дверями. Своим боком он прикрывает простенький одноэтажный флигель. Эти двое – усадьба нижнеудинского купца Метелёва.

Портал «ИрСити» и руководитель Клуба молодых учёных «Альянс» Алексей Петров запустили совместный проект о деревянных домах «Исчезающий Иркутск» в октябре 2014 года. С тех пор рассказано более 70 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска.

Семейное дело

Прежний адрес усадьбы – улица 3-я Солдатская, дом 11, нынешний – Грязнова, 7. Она огорожена простым деревянным забором лишь со стороны соседнего углового дома Горемыкиной, поэтому нашу розовую усадьбу можно обойти справа. По главному фасаду, смотрящему на Грязнова, в два ряда идут спокойные окошечки, под крышей тянется тонкое кружево, с правой стороны пристройка с галереей арочных окон. Она скрывает крепкую лестницу, ведущую на второй этаж. С задней стороны дома по-деревенски уютно, есть деревянный закуток, из которого калитка ведёт на закрытый от глаз участок. Основной дом близко подходит к одноэтажному флигелю с наряженными в синие наличники окнами.

Как рассказывает Алексей Петров, усадьба связана с именем нижнеудинских купцов Метелёвых. Известно два брата — Яков и Ефрем. Они вместе с мелким торговцем Карпом Щелкуновым организовали фирму «Торговый дом Щелкунова и Метелёва». В Иркутске им принадлежало несколько зданий, в которых располагались фирменные магазины. Например, они купили дом на углу Большой и Тихвинской, в котором на первом этаже открылся «Варшавский магазин», а верхние этажи занимала гостиница «Центральное Деко», где ещё в 1873-м находились «единственные в Иркутске тихие семейные номера».

По данным Иркипедии, в 1898 году газеты как редкостное явление отмечали, что магазин «Щелкунова и Метелева» имел электрическое освещение.

Яков умер в 1901 году, и делами стали управлять Ефрем и его сын Яков Ефремович.

В 1911 году, поясняет историк, торговый дом имел отделения в Тулуне (здесь находились мельница, кирпичные и лесопильный заводы, конфетно-пряничное заведение), Нижнеудинске, Киренске, Балаганске, Верхоленске, в селе Кимильтей и Черемхово. А в 1913-м фирма выкупила Хайтинскую фарфорофаянсовую фабрику. Контора торгового дома располагалась на улице 5-й Солдатской (ныне — Богдана Хмельницкого), дом №3. Известно, что в 1897-м ТД на благотворительном базаре передал 500 рублей в пользу нуждающихся. А в 1916 году пожертвовал 25 тысяч рублей на создание Иркутского университета.

По сведениям Алексея Петрова, Ефрем Иванович жил в Иркутске с 1908 года, на улице Тихвинской (ныне — Сухэ-Батора). С 1914-го был членом военной комиссии, в июне 1915-го был избран в Военно-промышленный комитет. Был женат. По данным Иркипедии, у него было семеро детей: сыновья Яков, Иван и Александр, дочери Марина, Зоя, Мария, Миронея. Его сын Яков Ефремович также участвовал в деятельности торгового дома. В Иркутске владел магазином и каменным одноэтажным домом, в селе Кимильтей – кожевенным заводом.

В августе 1913 года на него было совершено покушение. В 1914 году Окружной суд рассматривал дело, на скамье подсудимых были сыновья Якова Ефремовича. Их оправдали.

Дом на 3-й Солдатской (Грязнова), скорее всего, был доходным. Как следует из научно-исследовательской документации, разработанной в 2014 году, до пожара в 1879 году на этом участке уже была усадьба, после происшествия её восстановили. На плане города в 1899 году представлен дом по красной линии 3-й Солдатской, а на плане 1929 года уже появился и одноэтажный флигель. В 1920-е годы постройки муниципализировали, в 1930-е они принадлежали Комжилтресту, а затем Управлению жилищного хозяйства.

«Хорошее было вино»

У двухэтажного дома есть несколько одностворных дверей, четыре из них вроде как ведут в дом, одна – в кирпичный подвал. На углу галереи с арочными окошками вызывающе выглядит белая дверь, она оказывается открытой, изнутри намёрз снег. За ней на верх поднимается крепкая деревянная лестница с исхоженными посередине ступенями. В сенях обычная домашняя утварь. Мы не решаемся беспокоить хозяев, когда видим объявление: «В доме маленький ребёнок». Вход рядом с белой дверью наглухо закрыт.

Поскрипев снегом, обходим дом. Здесь две рыжие двери. На одной из них написано «кв. 7». В деревянном закуточке Алексей Петров натыкается на плакаты, которые сам же и печатал 20 лет назад: «А чего они тут делают?»

На звонки двери не открывают. Идём к открытой форточке, из которой доносятся голоса. В окне появляется женщина в очках, которая радостно улыбается и приглашает зайти в гости. В это время на втором этаже разносится отчаянный детский плач – разбудили.

Рыжую дверь с надписью «кв. 7» отворяет худой пожилой мужчина, из глубины доносится звонкий лай малютки-собачонки.

По маленькому коридорчику попадаем сразу на небольшую кухоньку, мужчина убирает со стола посуду. У него худое смуглое лицо, вытянутый нос, на лбу – добрые морщины, на руках – старые татуировки. После уборки он скрывается в другой комнате. В тот же момент входит женщина в очках, у неё короткие седые волосы, широкая улыбка, одета в простое домашнее платье.

— А документик покажите, пожалуйста.

— Вот моё удостоверение, мы журналисты, — говорю я.

— А мы поэты Иркутской областной писательской организации, — улыбается женщина.

Хозяева квартиры — баснописец Владимир Артемьевич Седых и поэтесса Нина Анатольевна Кригер. На столе тут же появляется несколько аккуратных книг в мягких переплётах. По воздуху громко разносятся звуки радиопередачи о творческом союзе двух поэтов.

Владимиру Артемьевичу 79 лет, он родился в селе Манзурка Качугского района, жил в деревне Зуева, где учился в школе-семилетке, «там и началось стихоплётство». С бумагой было трудно, поэтому первые стихи да с крепкими словечками писал мелом на заборе. А в четвёртом классе он написал первое стихотворение без бранных выражений. Оно посвящалось встрече с полевой мышью. В Иркутске он живёт с 1954 года.

«Я работал инженером в домуправлении. Пятьдесят лет назад пришёл ремонтировать печку. У женщины было три маленьких комнатки, с ней сошлись, и вот 46 лет проремонтировал», — смеётся Владимир Артемьевич.

Он занимался и строительством отдельного входа на второй этаж. До 80-х годов, говорит баснописец, веранда была застеклена цветными витражами, примерно в 86-м в дом провели канализацию.

— Встречалось ли вам что-то такое, что напоминало бы о возрасте дома, что он старинный?

— Ничего не напоминало. Единственное, когда разбирали полы, находили кое-какие детали старинные, картинки. Чеканка. Однажды нашли две бутылки вина, целых. У них дно было поднято до середины – такие бутылки раньше делали. Что с ними сделали? Да мужики выпили, хорошее было вино.

«Воздуха больше»

В 2014 году Владимир Артемьевич стал вдовцом, а через некоторое время привёл в этот дом Нину Анатольевну, которая тоже потеряла мужа. Этой роскошной женщине 67 лет, она руководит ансамблем ветеранов «Лейся песня». Нина Анатольевна коренная иркутянка, выросла в Рабочем, стихами увлекается с 2011 года.

— Я и химик, и кондитер, — просто говорит о себе женщина.

— А главное – женщина, — с улыбкой вставляет Владимир Артемьевич.

Она вспомнила, как ездили с отцом в парк Парижской коммуны. Раньше туда нельзя было попасть просто так, вход был строго по билетам: «Папа ещё рассказывал, что раньше – а он 23-го года рождения – у этого парка висело объявление: «Собакам и солдатам вход воспрещён».

— Мы знакомы с Владимиром Артемьевичем по союзу писателей. Я раньше жила в обычной квартире. А потом он сюда меня привёл, сказав, что жена должна жить с мужем. Сложно было такую перемену делать, я же не думала замуж выходить. Но я так скажу — нас связало творчество, — рассказала Нина Анатольевна.

Поэтесса с уверенностью говорит, что рада жить в деревянном доме – в нём воздуха больше. Тем более стоит он в центре – а значит, всё, что нужно для поэтов, поблизости. «…И где бы я по свету не бродил, сюда я возвращаться буду снова, я знаю, что в Иркутске меня ждёт, мой домик, что на улице Грязнова», — продекламировл Владимир Артемьевич.

Домик любят горожане – воспитанники художественного училища каждый год сидят в ограде и рисуют усадьбу. А совсем недавно на сайте областной службы по охране объектов культурного наследия опубликовали акт экспертизы, по которой рекомендовано включить этот дом в государственный реестр памятников.

2 отзыва

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Все таки я не понимаю, зачем держать такое старье, если его состояние в должном виде не поддерживается

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

вы даже не понимаете, какую сейчас глупость высказали. дом ЖИВОЙ. я тоже живу в доме 1893 года постройки - когда-то он считался памятником истории, потом с учета сняли. удобства во дворе, водопровод только летний,но дом - это нужно в нем пожить, чтобы понять, что он дышит, взаимодействует с жильцами.Это вам не бетонные коробки.  А самое интересное, что туристы почему-то предпочитают вот такие старые дома потрогать, посмотреть, а не "парадный" стилизованный 130-квартал в Иркутске.

ОБСУЖДАЕМОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ